Приключения Бобового Зёрнышка

Вы же помните, что я говорил о не любви рыцаря к стреляющим штукам? Луки он совсем не уважал, да и к арбалетам относился прохладно, предпочитая оружие, что может рубить или колоть. Может быть это и опасней, но рыцарь предпочитал смотреть в глаза, умирающему от его удара. Не спрашивайте почему.

Однако шансом сократить количество врагов он пренебрегать не собирался. Арбалет в его руках щелкнул, поднялся к плечу, щелкнул еще раз и рыцарь снова выругался.

- Умеешь им пользоваться? – развернувшись ко мне, спросил он, но увидев мои восторженные глаза, закатил свои и еще разок выругался.

Он успел выпустить еще три болта, прежде чем отбросил арбалетик в сторону и хищно улыбнулся.

- Ну, вот теперь поговорим, - хищно осклабился он, поднимая с пола меч. – Ты со мной?

Я? С ним? Конечно, да! Я подхватил первое, что попалось под руку, и рванул за рыцарем. Но путь мне преградила Бели.

- Ты куда это собрался? – она толчком отправила меня в комнату. – Роланд уже взрослый, сам разберется. А детишкам там делать нечего! – припечатала она.

Я грустно посмотрел в спину слетающего по лестницам Роланда, но что возразить не нашелся. Подняв с пола арбалет, покрутив его в руках, я грустно подумал о том, что не имею ни малейшего понятия как им пользоваться. Руки сами извлекли болт из сумки рыцаря, взвели тетиву, наложили стрелу, поднесли к глазам. Я развернулся и ведомый странной силой подошел к окну.

- Мягче, - произнес хриплый, до боли знакомый голос в голове. – Мягче! Прицелься! Хорошо! спускай.

Я спустил, отчаянно не понимая, что делаю.

- Хорошо, - устало произнес Черт. – Дальше сам, - зевнул он и больше не сказал ни слова.

Зато сказала монашка.

- Охренеть! – выдохнула она, глядя на меня круглыми, что жернова глазами. Подошла к окну, отодвинула меня, взглянула на улицу.

- Охренеть! – снова выдохнула она, нахмурив брови.

Она пыталась сказать что-то еще, но я уже мчался вниз по лестнице, размахивая кистенем.

Ох, хотел бы я вам сказать, что врагам нашим крепко от меня досталось, но не скажу. Зря я взял кистень. Будь у меня время подумать, я бы точно не стал использовать его, но я так обрадовался шоку монашки, что совсем не обратил внимания на то, что хватаю. Первый раз я врезал себе им по хребту еще в комнате, но радость моя была так велика, что на это я внимания не обратил.