Приключения Бобового Зёрнышка

Он сменился с поста, не нашел мать ни дома, ни в зале, где граф проводил большую часть жизни поглощая приготовленные на кухне кушанья, а Гергерта там убирала после этого и пришел сюда. Вместе они, отстранив меня от уборки, но, не давая спать вопросами, быстро и четко прибрались. Гулас оттащил в угол мешки с луком, наконец, освободив центр кухни, отчего она стала казаться куда больше, чем была.

После чего, он, собрав остатки еды, повел меня на стену, полюбоваться полной луной. Собственно эти двое были очень хорошими людьми, куда лучше, чем даже старший повар.

От Гергерты мне лишь разок перепало мокрой тряпкой по заднице, а Гулас и вовсе не тронул меня ни разу. Но, к сожалению, с ними мне пересекаться приходилось крайне редко. Хотя как знать, если бы наши встречи с Гергертой были более частыми, быть может, я превратился бы в ее копию. Только мужского пола и совершенно без мозгов. Хотя Гуласу этой участи удалось избежать.

На лестнице нас остановил стражник и, покосившись на меня, спрятавшегося за ногой Гуласа, спросил:

— Ты куда это его ведешь? Неужто, решил избавить нас от этого мусора и со стены сбросить?

Страх мгновенно сковал мои ноги, я отшагнул назад, готовясь броситься наутек, но Гулас прижал меня к себе широкой ладонью.

— Веду его посмотреть на луну. Она сегодня дюже как хороша.

— И с чего вдруг? На кой черт тебе возиться с этим дурачком? Того и гляди сам со стены сиганет. Аль ты на это и рассчитываешь?

— Пошел к черту, — отмахнулся Гулас. — Этот парень сегодня в одиночку графа накормил.

Я думаю, он заслужил немного красоты.

— В одиночку? Правда? — глаза стражника превратились в узкие щелочки. — И как он смог? Тому пять раз по пять блюд подать надо. Как он их сосчитал? Скажи, дурачок, ты хоть считать-то умеешь?

— И читать! — я гордо выпятил грудь.

— Правда? — стражник порылся в складках формы, достал бумажку и, протянув ее мне, подсветил факелом — И что тут написано?

— А тут не по-нашему! — ответил я. Меня распирала гордость. Все считают меня дурачком, а истинный дурак сейчас стоит на посту.

Я умею читать, а этот увалень нет.

Стражник согнулся в приступе хохота, копье его выскользнуло из рук и, громко звякнув, покатилось по лестнице. Я же, гордо неся в руках тарелку с объедками, ставшими мне ужином, прошел мимо него, не забыв показать ему язык. На мое счастье он этого не видел.

Мы с Гуласом расположились на стене и, молча, смотрели в небо, ожидая, когда тучи разойдутся, и на небе покажется полная луна.