Клан Дятлов 9

- Я тебе поесть приносила, - МарьИвановна вооруженная своей знаменитой адамантовой сковородкой, отбила удар клешней и в ответ саданула по торчащему на стебельке глазу краба. Тот жалобно запищал, прикрывая его клешнями, - только у тебя кто-то входную дверь гвоздями забил и посадил перед ней эту мерзость...

"Эта мерзость", которую я призвал для защиты своей каюты, была смесью лягушки и хамелеона. Она не отличалась особыми грозными боевыми навыками, но было в ней одно чудодейственное свойство: со скоростью заклинившего пулемета, она оплёвывала всех, кто подходил к ней ближе, чем на пять метров, а слюна у нее пахла настолько отвратно, что желающих подойти к ней находилось не много.

- Кстати, как только вы с принцессой уединились, на корабль раз пять пытался Утырок прилететь, но у него, почему-то ничего не вышло.

Я оглянулся назад, туда, где на конце длинного удилища за бортом корабля над морскими просторами болталась тряпичная кукла, служившая для королевского посланца Утырка маяком для путешествия в неизведанные места.

Я по-доброму улыбнулся и снова повернулся к сокланам:

- Наверное, надо эту куклу на палубу вытащить… когда-нибудь… если не забуду, конечно. А, вы, чего тут? Я Пофига и Каляна видел, они почему не с вами?

- Вопрос, почему они не с тобой, мы их за тобой послали.

- Им повезло, они до меня не дошли, их кажется, по пути съели. А чего случилось?

- Чего случилось? Ты туда глянь, тогда поймешь, что случилось.

Я глянул в указанную сторону и увидел торчащую из воды голову, увенчанную короной из извивающихся щупалец. Высотой она была метров в двадцать, что наводило на мысли, что принадлежит она минимум местному Ктулху. Его щупальца дернулись, и в сторону корабля полетела очередная стая винторогих рыбин.

- И что? Если бы захотел, он давно бы наш корабль пополам сломал, а он просто с нами играется. В любом случае, я слишком голодный, чтобы сейчас вступать в бой. Пошлите к нему в гости Говарда, пусть поразвлекает сородича.

- Не можем, он отказывается.

Я опять глянул в указанном направлении и увидел нашего кракена, сидящего на мачте, в которую он судорожно вцепился всеми восемью щупальцами, дрожа при этом мелкой дрожью. Понятно.