Легко

Со стороны холмика с караваем в ручонках вышла… Кукла?? Лишь когда она подошла вплотную, стало понятно, что это не игрушка. Вполне реальная старушка ростом чуть выше моего колена смотрела на нежданных гостей маленькими круглыми глазками. Во взгляде было столько обожания, что мне сразу стало не по себе.

Кукольная бабушка, несмотря на свои игрушечные размеры, имела вполне человеческую фигуру. Единственное, что привлекало к себе повышенное внимание, был нос. Массивным крючком он заметно выступал вперед.

Так и хотелось спросить своего осведомленного попутчика: «Кто это?», и лишь обязательство играть в молчанку сдерживало естественное любопытство.

- Добро пожаловать, гости дорогие. Отведайте хлебца с дороги, небось изголодались в пути. Я так рада, так рада вашему приходу. Даже слез не могу сдержать, - и она действительно заплакала.

Я настолько растрогался, что едва не забыл про уговор. Кулак друга очень своевременно соприкоснулся с моей нижней челюстью, заставив прикусить язык и в прямом, и в переносном смысле.

Мне, естественно, сразу захотелось ответить взаимностью, но Брякун довольно выразительно покрутил пальцем у виска, и сиюминутное желание пропало.

Не говоря ни слова, он принял угощение и, разломив его пополам, поднес к моему носу. Под хлебной коркой копошилось что-то зеленое и вонючее. Я снова стал чихать. Вот так бабка! Может, и слезы у нее крокодильи? Сначала отравит прохожего, а потом, чего доброго, еще и сожрет. Хотя - куда ей при таком-то росте!

- Че сказать хотел, сынок? Не расслышала я.

Старая совсем стала. Ты не стесняйся, говори громче, - старушка пропустила вперед шагавшего к холму гранчанина и пристроилась рядом со мной. Однако двигалась она медленно, поэтому вскоре отстала.

Уже под деревьями, когда мы расположились на ночлег, крючконосая снова подошла ко мне. Под ее ногами тут же вырос аккуратненький пень, а рядом зажглись два огонька.

«А дама-то не из простых!»

- Ты сам, я гляжу, не здешний будешь? Это сразу видно по гордой стати и мужественному лицу.

А еще, у тебя в глазах столько доброты, что ты просто не можешь не утешить бедную старушку. Знаешь, какая трудная жизнь на болоте?

Бабулька битый час вещала о своей тяжелой доле, определив в нашей паре меня, как слабое звено. При этом она не стеснялась повторяться, рассказывая об одном и том же по нескольку раз. Меня так и подмывало остановить этот словесный поток, но я молчал.

Затем в мой адрес посыпались всевозможные комплименты.