Всё хорошо, что хорошо кончается

— Может быть, мы узнаем тогда больше, чем сказано в пророчестве.

Тем временем улица становится шире. Она взбирается на пологий холм, покрытый заиндевевшей травой, на вершине которого возвышается серый замок, обнесённый каменной стеной и окружённый рвом. Отсюда нам видно, что мост опущен. И ближайшие к холму дома, и каменные стены выглядят целыми — что бы за битва здесь ни шла, похоже, завершилась она раньше, чем враги добрались до замка. Или защитники крепости сдали её без боя.

— Будьте осторожны и внимательны, — предупреждает нас Нела.

— Мы всё ещё не знаем, что вынудило жителей города уйти или исчезнуть. Нужно держаться вместе. Если вольно или невольно разделимся, то встретимся в доме, где мы провели ночь. На рожон не лезьте. Нам с Гилбертом лучше пойти впереди.

Мы соглашаемся (все, кроме Орешка). Коза решает тоже идти впереди, и на все просьбы Нелы только фыркает, мотает головой и таращит жёлтые глаза.Мы поднимаемся по холму, переходим мост над заледеневшим рвом и оказываемся во дворе замка. Слева и справа темнеют небольшие постройки — может быть, дома работников или склады для хранения припасов.

Вот это точно конюшня, сохранилась и коновязь, и даже остатки зерна в корыте. Орешек тут же принимается жевать замёрзшее зерно, даже не задумываясь о том, сколько ему может быть лет.

Слева от нас возвышается очень красивый дом с остроконечной крышей и витражами в окнах. Может быть, для почётных гостей? Я бы поглядел поближе, но здание стоит в отдалении, а Нелу и Гилберта сейчас волнует только сам замок.

Мы приближаемся ко входу, перед которым лежат три широких каменных ступени. Высокая дверь, окованная металлом, темнеет перед нами.«Не доверяйте той, что ходит во тьме, — гласит надпись, глубоко процарапанная в дереве, покрытом коркой льда. — Оружие её — обман. Что сделала она, что боги оставили нас?»Внимательно изучив надпись, Нела тянет дверь на себя, и та неожиданно легко отворяется.

Мы входим и оказываемся в мрачного вида широком коридоре, ведущем в темноту. Он освещается единственным окном где-то под потолком.

— Не спеши, — говорит Нела Гилберту, шагнувшему было вперёд. — Ничего не видно, а пол мог провалиться.

Она с усилием снимает со стены примёрзший к кованому кольцу старинный факел и пытается его разжечь. Тот долго не поддаётся, и когда Нела уже начинает осматриваться в поисках чего-то другого и взгляд её задерживается на моём шарфе, пламя медленно и неохотно разгорается. Я с облегчением выдыхаю.

— Вот так! — радостно восклицает Харди.