Всё хорошо, что хорошо кончается

— Без тебя не вернусь. Ты же можешь упасть в воду!

— Ты тоже, тупица! Только я не утону, даже если упаду, а вот вы...

Свод над ним опять опасно трещит. Я спешу перебраться на корни поближе, но они оказываются слишком гладкими. Я с ужасом понимаю, что съезжаю по ним, не в силах остановиться.

— Тилли! — кричит Андраник, про которого я почти забыл. — Камни в твоём саквояже!

— Какие камни? — доносится недоумевающий голос Тилли. — Погоди, я поняла! Альбом, футляр, гребешок...

Гилберт раскачивается и ловит меня в последний момент, когда я уже почти падаю в воду.

Не представляю, как нас выдерживает этот хилый корень.

— Карабкайся наверх, — хрипит мой друг. — Скорее! Я долго не продержусь.

— У меня пальцы замёрзли и не слушаются, — оправдываюсь я. — У тебя же талисман силы, так что не притворяйся, что тебе тяжело. Сейчас, погоди, я вроде ухватился, подтягиваюсь...

— Карандаш, тиски, слиток золота! — выкрикивает Тилли наверху. И чем она там занимается? Было бы отлично, если бы у неё нашлась длинная верёвка, чтобы сбросить нам.

Мой шарф цепляется за что-то — то ли застрял в разветвлениях корня, то ли Гилберт прижал край, и приходится размотать его и сбросить. Затем с огромным сожалением я расстаюсь с плащом, потому что он сковывает движения и тянет вниз. Но карабкаться по гладкому, натянутому корню, который я не могу обхватить ладонями полностью, всё равно задача непростая. Особенно мешает то, что перед глазами ясно стоит картина, как всё обрывается и мы падаем вниз, в бурлящий поток.

Над головой снова раздаётся треск, и меня прошибает пот.

— Нашла! — кричит Тилли.

Я вижу её рыжую голову над провалом, когда она наклоняется, чтобы бросить что-то в воду. К сожалению, это не верёвка.

Теряя надежду, я делаю ещё один рывок, чтобы подтянуться повыше, и тут ощущаю, что лечу вниз. Наш корень всё-таки не выдержал и оборвался.

«Ну вот и всё», — успеваю подумать я.

Ещё мне удаётся сообразить, что впереди ждёт падение в воду, и я набираю в грудь воздуха побольше. Он с шумом вылетает из меня, когда я приземляюсь спиной на что-то твёрдое.

Некоторое время меня занимает лишь мысль, смогу ли я вдохнуть. Кто-то усаживает меня и хлопает по спине, пока я откашливаюсь. Здесь, внизу, слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но несложно догадаться, кто это может быть.

— Ты в порядке? — слышу я голос Гилберта.

— Всё хорошо? — а это Андраник.

Подняв глаза, я вижу в тусклом свете, как он всё ещё болтается на корнях, пытаясь спуститься к нам.