Всё хорошо, что хорошо кончается

Он может быть искренне убеждён в том, что говорит, но можем ли верить этому и мы? Призраки всё же не люди, и кто знает, в каких потёмках они блуждают и как может быть искажено их сознание.

— Точно, — говорит Тилли. — Довелось мне как-то слышать историю о призраках и несчастной любви. Её, конечно, лучше рассказывать ночью. Ох, да ладно, я в двух словах перескажу: жили-были два лучших друга, которые полюбили одну девушку, но один из них хранил свои чувства в тайне. Куда ему было деваться, бедняге, раз уж товарищ его опередил и первым поделился, что влюблён, а были эти двое всё одно что братья.

Оттого второй смолчал и отступил, чтобы не становиться соперником тому, кто ему дорог. Но и счастливым быть уже не мог, всё стремился уехать подальше от родного городка, чтобы не видеть ни той девушки, ни своего названого брата, да так и сгинул где-то. И стал его призрак являться этим двоим.

Тилли умолкает и оглядывает нас блестящими глазами, пытаясь оценить произведённое впечатление.

— Ничего себе! — делает удивлённое лицо Андраник.

— Зачем же он являлся?

— Затем, чтобы обвинить их в своей смерти, — говорит Тилли, понижая голос. — Как он любил их при жизни, с той же силой возненавидел после. Видно, чувства, которые он сдерживал, исказились и вышли наружу. И ведь решения-то все он сам принимал — что о любви молчать, что шляться по опасным местам — так нет же, другие оказались виноваты. Вот так оно бывает у призраков.

— И чем же всё закончилось? — с любопытством спрашивает Гилберт.

— А, да умерли все, — машет рукой Тилли.

— Как же ещё.

— Это воодушевляет, — говорю я.

Между тем мы входим во двор замка. Нела, шагающая впереди, берётся за дверную скобу и оглядывается на нас.

— Помалкивайте, — просит она. — Говорить буду я.

Мы согласно киваем, а затем следуем за ней.

— Вы вернулись! — говорит Адалинда, протягивая к нам руки. — Что удалось узнать?

— Очень жаль, но почти ничего, — отвечает ей Нела. — Мы хотели бы задать вопрос вашему сыну...

Юный правитель, заметивший наше появление, тоже спешит подойти.

— Есть ли какие-то известия? — с тревогой и волнением спрашивает он.

— Вилхелм, — говорит ему Нела, — я прошу тебя вспомнить, был ли у тебя близкий друг или доверенное лицо. Кто-то, кому ты мог доверять как брату.

— Друг... — произносит молодой правитель, и тень задумчивости ложится на его лицо. — Всё верно, у меня был близкий друг. Отчего же всё так расплывается, почему я не могу припомнить его лицо? Мой верный товарищ с дней детства и юности, мой соратник..