Постмортем

Прохладный воздух и капли дождя немного освежили, но не смогли выветрить из головы жажду действия и справедливости. Опорожнив мочевой пузырь на дверь «Трупного яда» и спалив таким образом все мосты, волшебник определил, в какой стороне находится дворец, и решительно двинулся вперёд, насвистывая какую-то бодрую мелодию, в которой ему слышался марш. Он то пританцовывал, то чеканил шаг, как солдат, и чувствовал готовность единолично разнести всю королевскую резиденцию по кирпичику. Из-под подошв сапог разлеталась грязь и вода, поэтому он не сразу услышал, как его догнали и окликнули:

— Эй, парень! Парень! Это ты про дворец говорил, да?.

.

Тракт тянулся от горизонта до горизонта мокрой рыжей змеёй. Тонкая линия дороги была сжата с обеих сторон: справа её подпирал крутой холм, на котором высился еловый лес – густой и плотный, как частокол, а слева — бесконечное поле – неровное, волнистое, поросшее сочной травой и редкими молодыми берёзами, тонкими и гибкими.

Лошадиные копыта и сапоги измождённых людей равнодушно перемешивали сырую глину, в которую превратился тракт, стоило пройти первому ливню.

Он не прекращался с тех пор, лишь затихал иногда до мелкой мороси — вот и сейчас мелкие острые капли кололи задубевшие от ветра и холода лица солдат.

Измотанное воинство в зелёных мундирах растеряло всю недавнюю браваду. Капала вода с меховых шапок и высоких киверов, золото, медь и латунь потускнели, от сапог отваливались огромные куски налипшей глины.

Пушки и обозные телеги то и дело увязали в густой грязи, и солдатам приходилось толкать их, помогая замученным лошадям.

Толкали они и карету — единственную во всей длинной колонне. Из-за запотевшего стекла на мир мрачно взирал Альбрехт, кутавшийся в длинную шинель и проклинавший внезапно зарядившие дожди.

Серый дневной свет заслонила чья-то высокая фигура, и в окно коротко постучали. Альбрехт открыл дверь и увидел одного из офицеров — квадратного, с закрученными рыжими усами и кивером с длинной золотой кистью. Он сидел верхом на вороном коне, который понуро шевелил ушами, стряхивая капли воды.

— Ваше сиятельство, разрешите доложить? — спросил он и, получив кивок, продолжил. — Разведка вернулась. Говорят, впереди засека. На дороге куча брёвен, а поле перепахано аж до самого леса — не обойти. Поджечь пытались, но мокрое всё, не горит.

Великий князь вполголоса выругался.

— Отрядите людей, пусть разберут завал или устроят гать через поле. Времени даю два часа, не больше! Остальным объявите привал.