Небесный тихоход

— А не боитесь, что кто-нибудь зайдёт на корабль и что-нибудь сломает? — если спутники не понимают моего беспокойства, я решил зайти с другого конца.

Мой вопрос лишь ненадолго смутил Антуана.

— А я сейчас предупрежу Хо-хо, — он извлёк из своей сваленной комом на диване одежды пипку.- Хеймдаль, как меня слышишь?

— Искажения связи составляют 0,02%, — сообщил страж корабля.

— Что это за машинные ответы? — поморщился протодиакон.- Надо говорить более литературно. Например, слышу тебя чётко и ясно, словно вой Фенрира в день Рагнарёка.

— Или как вопль белки Рататоск, когда вороны Хугин и Мунин уволокли из-под её носа последний на Иггдрасиле орех, — предложил Аркадий Петрович.

— А что, на ясене уже и орехи растут? — удивился я.

— Последний был, — ничуть не смутившись, ответил поэт.- И тот стащили.

— Так вот, Хо-хо, — продолжил давать указания Антуан.- Никого из местных на борт не пускай. Экипаж пусть входит и выходит свободно, но чтобы чужих не было!

— Уже сделано, — отозвался страж.

- Чай, не тупей айфона.

Я усмехнулся. Должно быть, у этих искусственных интеллектов уже свой фольклор появился, в котором твёрдо обосновался тот самый не известный мне айфон.

— И ещё, — добавил Аркадий Петрович, — выдай там нашим спутникам ужин согласно штатному расписанию. Как вчера.

Глава 9

Мне так и не удалось растормошить спутников и пойти к кораблю. А сам я на подобное рискованное путешествие не решился. Заблудишься ещё в незнакомом городе. К тому же меня весьма беспокоило местное средство передвижения.

Как управляться с этими шкафами-телепортами, я не имел абсолютно никакого понятия.

Впрочем, я был согласен со своими спутниками — наши меньшие братья, ну, и сестра с ними заодно, находились в относительной безопасности. Голодная смерть им не угрожала, и всегда можно было укрыться на корабле. Всё равно, я немного переживал за них. Долго ворочался, прежде чем смог заснуть на большой мягкой кровати в отдельной комнате.

А ночью мне снились какие-то суматошные сны.

Сначала за мной гнались летающие бочонки. А потом, когда я уже спасся от них в царских палатах, оказалось, что нахожусь в посадочном ангаре. Меня обступила толпа фанатов, и каждый норовил шмякнуть по макушке надувным молотком. А потом поклонники расступились, пропуская Дионисия Альбертовича. Большого и, судя по всему, голодного. Чиновник широко раскрыл пасть и как цапнет меня за голову!

Я вскрикнул и проснулся. Встал с постели, оделся.