Три серебряные монеты (и прочие формальности)

Сначала, поселок на окраине, потом дикая местность, а затем – дома. Низенькие, перекошенные избы сменяются двухэтажными постройками, бревна вытесняет кирпич, земляную дорогу – брусчатка. Бедных пешеходов в тряпье сменяют приличные костюмы и кареты, мелькают магазины и салоны. Город далеко не такой помпезный, как Сан-Болотинск: пыльный, местами серый, простой и монотонный до скуки. Даже непритязательные дворцы, кажется, всем своим видом демонстрируют полное равнодушие и некую аскетичность. Унитазы, правда, золотые там стоят, но снаружи вид очень скромный.

– Ломоносовоград, – продекламировала Иммисандра.

– Странное название.

– Это город при институте. Основали и возвели все здесь ученые. И первым жителям ломали носы за еретические слова или действия. Кто руки не помоет перед едой, кто молиться богам начнет, кто народных целителей позовет… в общем, до сих пор ходят специальные боксеры и носы ломают тем, на кого донос написан.

– Значит, искоренили всю магию и эзотерику отсюда?

– Шутишь? Да после таких мер тут все втайне что-то практикуют или к ведунам обращаются, даже сами боксеры в нерабочее время. Рядом гостиница специально для нас есть. Доносы пишут недруги, только если хотят через третьих лиц соседу нос разбить.

– А как же инквизиция? – задав этот вопрос, Юхан начал испуганно вертеть головой и приглядываться к прохожим.

– В научных городах они не водятся, потому что здесь официально «свободные от мистики земли». Регулярно только отчеты требуют от института, да от главнокомандующего боксера. Понятное дело, отчеты все написаны строго в радужных тонах. Взять к примеру, хоть институт. У них директива: прочитать первому курсу цикл лекций по электричеству. И прочитают, чтоб отчет написать. Но лектор будет подмигивать, делать намеки неоднозначные, на доске что-то напишет… и неявно так, но расскажет студентам про мистическую составляющую вселенной.

– И никто из студентов не жалуется?

– Не знаю, но не похоже, чтоб массово доносы на преподавателей строчили.

Вскоре они оказались перед высокой оградой. Железный забор очерчивал прямоугольное поле, размером не меньше территории Паноптикума. За оградой располагалось несколько коробок зданий, одна большая и три чуть поменьше.