Три серебряные монеты (и прочие формальности)

— Знаете, как подумаю об окружающем нас беспределе, так бриошь с чёрной икрой в горло не лезет.

— И как вас до сих пор не наказала инквизиция за подобные картины?

— А они пытаются! Вон, посмотрите направо, — указал пальцем Артист.

Бросив в указанном направлении любопытный взгляд, Юхан обнаружил в толпе восхищенных ценителей искусства выделяющуюся фигуру. Некто в костюме инквизитора, прикрываясь развёрнутой газетой, периодически бросал грозные взгляды в сторону художника.

— Здесь трое таких, — пояснил Артист.

— Три года пытаются меня убить. То в отвар с грибами яд подсыпят, то под экипаж толкнут, о диких собак спустят. Но я не пальцем зачат, меня так просто не возьмёшь!

Самодовольно посмеиваясь, Артист растворился в туманной дали. Прячущийся за газетой инквизитор последовал за ним.

Иммисандре не особо хотелось задерживаться на уличной выставке, поэтому она потянула Юхана ко входу в музей.

Очередь была длинной в целый час, смотря на неё во временном измерении. Некоторые особы коротали время ожидания курением папирос с порошком из сушеных грибов.

Иммисандре не нравился эффект, производимый данными веществами на организм, поэтому она окружила себя аурой трезвости. Юхана же, по совершенно необъяснимой причине, одурманивающий дым избегал, будто между ними была некая невидимая преграда.

«Зачем блаженному дурманить себя веществами, если он уже не от мира сего?» — вспомнилось Юхану из какой-то недавно прочтённой сутры.

Юноша не удивился, когда на кассе выяснилось, что и в этот раз Иммисандра имела подходящие купоны в кармане.

— Такими темпами ты скоро подорвёшь всю местную экономику, — сострил Юхан.

— Они сами себе ее подрывают, печатая все эти бумаги со скидками, — парировала она.

Роскошный музей показался Юхану невероятно просторным изнутри — ведь он уже привык к тому, что туман съедает практически все пространство вокруг него. Он с опаской перебежал то место, над которым возвышалась огромная хрустальная люстра. Деревенскому парню казалось, что именно на него и должна рухнуть вся эта ненадежная на вид конструкция.

Первый отдел, попавшийся им, был посвящён древней истории. Так как администрация Паноптикума подчинялась официальной власти и во всем отчитывалась перед инквизицией, все экспонаты должны были соответствовать «объективной» научной догматике. Сомнительные ископаемые, смешные схемы с так называемой эволюцией и прочий бред мало заинтересовали Юхана и Иммисандру.

— Мерзкая пропаганда, — прошипела ведунья.