Рыцарь пентаклей

Безумные Пророки нагоняли жути, оповещая горожан о том, что скоро должен вернуться старый король: жестокий, но справедливый. Сумасшедшие попрошайки изо всех сил расписывали, как он хорош и какие кары скоро обрушатся на тех, кто творит зло и бесчестье. Горожане реагировали на это по большей части положительно, поскольку все до единого считали себя людьми, которые творят исключительно добро.

А по ночам в разных частях города происходили примерно одинаковые по сути события.

Вор-домушник с говорящим прозвищем Щуплый оставил на стрёме напарника - низкого, коренастого, с тупым лицом и привычкой постоянно ковырять в носу.

Аккуратно миновав высокий забор и играючи справившись с окном, вор залез внутрь одного очень симпатичного особнячка. Побродив там среди бархата, золота, ковров и фамильного оружия, он собрал в заплечную торбу самое ценное, что смог найти, и, слегка позвякивая при ходьбе, вылез обратно, собираясь дать дёру, но с неудовольствием обнаружил, что ситуация изменилась.

Три здоровяка, в роду которых явно встречались медведи, держали ошалевшего напарника. Причём держали не потому, что он старался вырваться, а из опасения, что тот потеряет сознание и упадёт.

Здоровяки ухмылялись.

- Я надеюсь, налоги уплачены?.. – неожиданно вежливо спросил самый большой и злобный с виду громила. У него на поясе висел огромный топор, казавшийся игрушечным из-за контраста.

На Щуплого внезапно напала немота.

- Ну ничего-ничего. Лорд Ординари на первый раз может и простить забывчивость.

Верно, парни?

Двойное «угу» в исполнении могучих глоток провибрировало, как небольшое землетрясение.

- Торбу давай! – это не было требованием или приказом. Сами слова и уверенность, с которой они были произнесены, походили на попытку пошевелить пальцем: и вор был этим самым пальцем – безвольным и не имевшим никакой возможности сопротивляться. Щуплый посмотрел влево и вправо. Потом назад. Потом вверх. И, поскольку иные направления не выглядели перспективными, надежда в этом, последнем взгляде била просто через край.

Ничего. Ни единого шанса. Домушник сотворил на лице самый дружелюбный оскал и потянул лямку.

- Конечно-конечно, господа. Держите.

Напарника отпустили, и тот, закатив глаза, всё-таки потерял сознание.

Главарь, увидев это, поморщился.

- Десятая часть, - сказал он, засунув в торбу огромную лапищу размером с лопату. - Лорду Ординари больше не надо.