Рыцарь пентаклей

Решили загрести жар чужими руками, а?

- И что, сегодня это отменяет ваши обязанности? – к чести Вильфранда, он быстро сумел оправиться от удара. Повелительный тон, небрежное спокойствие, уверенность. От былого гнева не осталось и следа, но поздно, поздно…

- Думаю, да, ваша светлость.

- А я думаю, что во-первых, не вам обсуждать реформы в государстве, а во-вторых, прекращайте этот фарс. Всё уже давно решено. Новый регент выбран. Гриф готовится вступить в обязанности. Стража в прежнем виде убыточна, зато новая, - Вильфранд обратился к делегатам, - станет приносить деньги и сделает всех нас намного богаче.

- А я считаю, - Бульдог нахально ухмыльнулся, – что Гриф - мерзкий ублюдок. Маньяк. Мясник. И если есть вероятность, что этот человек возглавит новую «Стражу», - кавычки в последнем слове прозвучали очень отчётливо, - и станет исполнять мои прямые обязанности, то я лучше встану на сторону Ординари.

- Это ваша позиция? – холодно осведомился Вильфранд.

- Да.

- Жаль, что такой человек, как вы, пошёл против общества в столь ответственный момент. Прошу прощения, но я вынужден освободить вас от обязанностей начальника Стражи уже сейчас. Освободить и приказать Грифу арестовать и вас, и Ординари.

Капкан громко и хрипло расхохотался, спугнув муху, которая поняла, что теперь всё в порядке, и принялась биться о стёкла.

- Боюсь, это невозможно. Во-первых, кто вы, тьма побери, такой, чтобы меня снимать? А во-вторых… - он достал из внутреннего кармана испачканную в грязи и крови верительную грамоту - документ с печатями и подписью Вильфранда, наделяющий бандитов властью.

Регент устало вздохнул, как уставший взрослый, старавшийся сохранить терпение во время разговора с непослушным ребёнком.

- Вы же понимаете, что завтра приказ всё-таки вступит в силу, и его понадобится выпустить, а освободившееся место в камере займёте вы? – Ординари мысленно поаплодировал расслабленному тону, с которым Вильфранд это произносил, и вступил в игру:

- А может, вы сами займёте это самое место?

Идея на пару мгновений повисла в воздухе, а затем шлёпнулась вниз перед носом делегатов, сопровождаемая тем же вниманием, что и упавшая со стола котлета в доме престарелой кошатницы.

- Что за вздор? – Вильфранд рассмеялся, однако смех прозвучал искусственно и одиноко в полнейшей тишине.