Рыцарь пентаклей

Ему ужасно не хотелось умирать, но иного выхода, к сожалению, не было. «Вот бы отмотать время назад, - подумал он с горечью и тут же спросил себя: - Но до какого момента?»

Вопрос оказался неожиданно сложным. В какой момент в его жизни всё пошло не так?

Когда он предал Тиссура, своего единственного союзника, и принял правила грязной игры Вильфранда? Или когда согласился помочь безумному черепу древнего короля вернуть трон? Или в тот момент, когда он ступил на кривую дорожку воровства и обмана? А может, когда сбежал из бродячего цирка, не в силах больше выносить обращение главаря их небольшой банды артистов?.

Орди специально не подбирал себе оправданий. Да, с Тиссуром были проблемы, да, воровать юноша начал от голода, да, из цирка пришлось уйти после того, как его до полусмерти выпороли вожжами. Всё это было неважно: смысл имело лишь то, что его жизнь пошла именно по этому пути, а не по какому-либо иному.

Озябший Орди отхлебнул вина и закачался, обхватив себя руками.

«Может, лучше было выучиться в приюте? - мелькнула запоздавшая лет на десять мысль. - Получил бы какую-никакую, а профессию, стал бы приличным человеком - набожным, соблюдающим все законы, благоразумным до трусости… Нет. Тошно».

Орди внезапно разозлился и сделал ещё один большой глоток. Да, тошно. И сейчас тоже тошно: в первую очередь, от самого себя. Да, мысли вроде: «Ах, я защищу всех, ах, я умру за них» - были, конечно, благородными, но саму смерть можно обставить по-другому.

- А знаете, что?! - возмущённо воскликнул Орди в предутренней тишине. - Идите-ка вы в… - эхо многократно повторило направление, указанное молодым человеком, и тот, сделав последний глоток, пьяно ухмыльнулся, швырнул кувшин подальше (где-то далеко раздалось печальное «бряк») и, проклиная коварно качавшуюся землю, спустился во двор.

В сторожке охраны нашлась бутылка, заполненная маслом для ламп, а возле ворот в креплении висел горящий факел. Ординари приоткрыл ворота, размахнулся как следует и швырнул подальше первую находку, а затем, когда звякнуло стекло и на деревянном подъёмном мосту растеклась тёмная лужа, бросил вторую.

Единственный путь в замок быстро занялся весёлым рыжим пламенем, которое принялось с аппетитным треском пожирать древесину.