Рыцарь пентаклей

- И что же теперь делать?

- Не знаю, - Виго пожал плечами. – Можно попробовать угрозы.

Занрах нахмурился:

- Вообще-то мы всё ещё здесь.

- Мы пришли узнать, не покупал ли у вас кто-нибудь яд. Если можно, - выдавил из себя Нильс, стараясь выглядеть милым.

Старик поразмыслил пару мгновений. Пока он занимался этим, курильщики поднялись со своих мест, а за спиной оборотня возникли две живые горы в шароварах. В полутьме тускло сверкнули клинки сабель, и учитывая, сколько металла ушло на каждую, сверкали они долго и зловеще.

Брови Занраха, похожие на двух всклокоченных белых куриц, взметнулись вверх.

- И вы думали, что я так просто вам всё скажу?

Виго дружелюбно улыбнулся:

- Пожалуйста. Нам очень нужно это знать.

Старик поднёс ладонь к лицу.

- Я всякое видел в Брунегене. Но таких, как вы двое, не видел ещё никогда.

Нильс отпрыгнул в сторону: и если б он замешкался буквально на долю секунды, две огромные сабли нарезали бы его неровными ломтями. Клинки ушли глубоко в пол, а Нильс запоздало закрылся руками, бросил быстрый взгляд на своих противников и услышал за спиной истошный крик.

Он обернулся и поменялся в лице: на его глазах Виго разрубили в груди ровно наполовину. Отсечённая рука с глухим «шмяк» упала на пол и тут же вспорхнула в виде стайки летучих мышей. Мгновением спустя конечность очутилась на прежнем месте, а вампир застыл всё с той же улыбкой: только глаза его стали красными, а клыки вымахали едва ли не до ключиц.

Здоровяк в широких штанах стоял, держась за рукоять своей чудовищной сабли.

- Я ЖЕ СКАЗАЛ «ПОЖАЛУЙСТА», - Виго взялся за клинок и без видимых усилий вытащил из груди. У охранника подкосились ноги: огромный мужик рухнул на пол и засучил ногами, стараясь оказаться как можно дальше от ожившего ужаса. Занрах оцепенел, не в силах пошевелиться, и мелко трясся.

Нильс решил усугубить впечатление, издав самый жуткий рёв, на который был способен.

- Кто покупал яд? – строго спросил Нильс. – Или ядовитое животное? Говори! – он замахнулся на Занраха, но это было бесполезно: старик уставился на жуткое умертвие и глаз с него не спускал.