Рыцарь пентаклей

В роскошных особняках и дворцах на огромные фарфоровые тарелки ложились очень маленькие кусочки чего-то, чего в больших количествах в природе просто не существовало.

Мясники, вынужденные проводить много времени в холодных погребах, стремились разогреть еду. Кузнецы, наоборот, искали что-нибудь похолоднее.

Небольшие таблички на дверях бакалейных и прочих лавок переворачивались к улице стороной с надписью «Закрыто».

Бурлящий котёл под названием Брунеген ненадолго затих и наполнился звуками жевания. Даже центр успокоился: движение повозок, колясок и дилижансов почти прекратилось, и это дало возможность кавалькаде чёрных карет лихо промчаться по центральной улице.

Экипаж Ординари, украшенный живыми алыми розами, ехал во главе и привлекал всё внимание, которое только можно было найти в округе. Если бы человеческие взгляды действовали так же, как прикосновения, то уже через десять минут отполированное ими чёрное дерево засверкало бы на солнце.

Охрана шикарного особняка распахнула ворота, едва завидев процессию, и та, не сбавляя скорости, пронеслась по прямой и широкой, как проспект, дорожке к бело-жёлтому трёхэтажному дому с модными несколько столетий назад колоннами и статуями голых кудрявых младенцев с крылышками.

Возле широкой лестницы, ведущей ко входу в дом, дорожка изгибалась и вливалась в саму себя, образовывая широкий круг, в центре которого росли на клумбе яркие цветы и журчал беломраморный фонтан-дельфин. Кареты повернули и вскоре заполнили собой всю дорожку-кольцо. Ближе всего к лестнице оказался экипаж Ординари.

Оттуда мгновенно выскочил, сжимая в руках тяжеленную охапку роз, сам Орди, одетый во всё самое дорогое и блестящее. Следом за ним из остальных повозок и дилижансов высыпали слуги, внешне неотличимые от циркачей: сплошь перья, яркие ткани, чудны́е головные уборы и прочие вещи, которые ассоциируются с понятием «экзотика» у людей, начисто лишённых вкуса.