Необычайные приключения в Нижних Пряничках

Мне вдруг страсть как захотелось блинов бабы Мани, вы же знаете, у нее самые лучшие блины во всех Пряничках, вот я к ней и пошла. И по пути решила — дай-ка зайду, Гришу проведаю, — затараторила она, старательно разглаживая подол платья, и посмотрела на повара таким честным взглядом, что тому стало немного не по себе. — Как ты, Гриша?

— Н-нормально, — слегка заикаясь ответил он.

Катенька всегда его немного пугала. Начиная от её весьма впечатляющих объёмов и заканчивая характером его бабули, которая молодому Гришеньке спуску не давала.

— А ты как?

Катенька развела руками. Только сейчас Гриша обратил внимание на то, что все её жёлтое платье было покрыто ошмётками бумаги, кусочками травы и потёками неопределённого цвета.

— Представляете, — воскликнула она. — Бжик! Прямо посреди города! Я бежала сю… к бабе Мане, и тут он! Выпрыгнул на меня прямо из-за мусорки и как набросится! Я даже фонарь достать не успела, а она меня на траву повалил и как давай катать!

— Надеюсь, ты его победила, — перебил её Савка, даже не повернув головы.

Ей стало немного обидно, но она пообещала себе подумать об этом позже.

— Само собой, — Катенька кивнула.

Она чувствовала некую неудовлетворённость, что ей не дали в красках закончить рассказ о битве с Травяным Бжиком, но то, что происходило в ресторации было гораздо интереснее:

— А что вы здесь делаете?

Савка и сам хотел бы знать, что они здесь делают.

Со стороны могло показаться, что они с Гришей просто стоят посреди зала на четвереньках и рассматривают паркет. Но на самом деле они были заняты очень важным делом.

Они изучали.

И перед ними стоял один большой и крайне животрепещущий вопрос: куда исчезла лампа?

Город ужасал своей безлюдностью.

Автомобиль окончательно сдался около двадцати минут назад прямо посреди улицы и как бы Афоня ни старался — заводиться тот не собирался.

Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, и на умытый вечерней прохладой город опускалась мгла.

Афоня брёл по изрытому трещинами тротуару, пиная мелкие камушки, и с надеждой оглядывался по сторонам. Ему не нравилось, как собирается среди деревьев туман. Ему чудились странные шорохи, доносящиеся из тёмных переулков и почему-то канализационных люков.