Необычайные приключения в Нижних Пряничках

Даже щука и муксун есть, во!

— Да неужели? — Афоня, как заядлый рыбак, живо заинтересовался наличием в этих озёрах такой редкой для центрального региона рыбы, и даже забыл, что разговаривает с собственной галлюцинацией. — И что, хорошо клюёт?

— Что ты, что ты! Какое клюёт! — замахал на него старик руками. — Сама в руки идёт, даже удочка никакая не нужна! Но ты, если надумаешь рыбкой полакомиться, Мутиню сначала позови, попроси разрешения и только потом уже приступай к ловле. Иначе несдобровать тебе, Афанасий Вениаминович.

Афоня так и замер. Даже ногу с педали газа убрал, но автомобиль продолжал катиться вперёд с прежней скоростью.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — в горле пересохло, но он боялся потянуться за морсом, чтобы лишний раз не видеть пассажира.

— Не боись, — краем глаза он увидел протянутую ему бутылку и дрожащей рукой взял её. О когтях на узловатых пальцах старика он тоже решил подумать немного позже. — У тебя тут документы лежат. Я и подсмотрел.

Афоня медленно выдохнул.

Нет, в этом нет ничегошеньки странного.

Просто к нему посреди леса подсел старик с двумя рядами острых клыков и трёхсантиметровыми когтями. И кто знает, что случилось бы с самим Афоней, если бы он не взял вчера на кассе продукты по акции.

Может быть, этот морс и невкусное овсяное печенье жизнь ему сегодня спасли.

Проникшись бесконечной любовью к ненавистному печенью, Афоня было собрался спросить, зачем старику понадобилось лазить по его сумке, но тот успел раньше:

— А ну, — он похлопал по спинке сиденья.

Афоня моргнул.

Моргнул ещё раз.

Он мог поклясться, что буквально секунду назад стелы с названием города не было. Автомобиль подкатился прямо к ней и, слегка качнувшись, замер перед выпавшей буквой «р».

— Пянички? — ни к кому особо не обращаясь уточнил Афоня, задумавшись, что и жители здесь наверняка соответствуют названию.

— Прянички, балда! — ему отвесили несильный подзатыльник и Афоня, онемев от такой наглости, пронаблюдал как старик ловко выскочил из машины и хлопнул дверью.

Он неопределённо махнул рукой и уже было направился к подлеску, как вдруг остановился и задумчиво почесал затылок.

— И это. Я конечно не должен тебе этого говорить. Но ты, я вижу, мужик хороший. Поворачивай назад, — он обернулся, и ярко-зелёные глаза уставились на Афоню с такой сердечностью, что ему стало немного не по себе. — Не нужно тебе в Прянички.