Необычайные приключения в Нижних Пряничках

Афоня беспомощно посмотрел на Катерину и обнаружил, что они едва сдерживают смех.

— Это Гриша, — хрюкнула девушка. — Он у нас немного выбивается из общепринятых норм.

Афоня кивнул и потряс пальцы Гриши, поскольку нормально протягивать ладонь тот не собирался. Грише судя по лицу, это не сильно понравилось, но он решил в этот раз промолчать.

Когда со всеми правилами приличия было покончено, Афоня во все глаза уставился на своих спасителей.

— Что здесь происходит? — задал он самый логичный из всех существующих вопросов.

— Почти, — обнадёжил он. — Ты угодил в не совсем обычный город. Ночью здесь правят ночные жители, это их время.

— То есть, — Афоня порывисто указал пальцем на окно и опустил голос до заговорщицкого шёпота: — Вот те странные твари на улице — ночные жители? А мальчик?

— Фимка-велосипед, — отозвалась Катерина.

Афоня подумал, что ей не очень подходит её имя.

— Он тоже из них, — продолжила она. — О-о, видел бы ты его вторую ипостась. Он превращается в длинного-длинного человека, ползает по стенам, в окна заглядывает. А если поймает кого на улице, как вас сегодня, то обхватывает его своими длиннющими руками и душит, пока жертва не испустит дух!

Афоня сглотнул.

— А та милая леди?

— О, о ней можете не беспокоиться, — Катенька махнула рукой и хихикнула.

— То есть никакой мамы этого Фимки не было? И она не собиралась отвезти его на аттракционы? — в его голосе мелькнули визгливые нотки, и он прочистил горло.

Ребята отреагировали на его вопросы неоднозначно. Они переглянулись, и Савелий хмыкнул. Катенька поморщилась, словно Афоня сказал какую-то несусветную чушь.

— Маму Фимки-велосипеда мы видели всего один раз, — тихо сказала она. — И, поверьте мне, — добавила ещё тише, — лучше бы вам с ней не встречаться.

Афоня поверил.

Он в последнее время вообще во всё верил.

Хотя по поводу того, что всё это галлюцинация его больного мозга, он начинал сомневаться. Слишком реалистичными были события, да и разве его сознание могло выдумать образ такой чудесной девушки, как Катенька? Афоня никогда ещё не видел создания более прекрасного и одновременно столь храброго.

— Катенька, спасибо вам, — выпалил он.