Необычайные приключения в Нижних Пряничках

Он в жизни не бегал так быстро, как сегодня, но удача была явно не на его стороне. Поскользнувшись на грязевой дорожке, он рухнул на землю, и мощные когти вспороли его пиджак.

Вся жизнь пронеслась у него перед глазами. Вот он ворует лук у соседей, вот едет с братом на велосипеде, они ещё тогда здорово поплавали в реке, где велосипед и утонул, а вот он рыбу чистит…

Неслась его жизнь недолго, поскольку яркий свет пронзил ночную тьму и смрадное дыхание твари превратилось в щенячий визг.

— Вставай! — чьи-то руки подхватили его за шиворот и резко подняли на ноги.

Девушка. Чистое сияние истинной красоты стояло перед ним. В жёлтом платье, с забавными кудряшками и огромными, как у лани, глазами.

— Вы прекрасны, — выдохнул Афоня. — Я знаю, вы лишь плод моего воображения, но прекраснее вас я в жизни не видел! Вы как чайная роза, умытая утренней росой. Вы как хрустящая булочка с маслом. Как перестук колёс поезда…

Катенька слегка растерялась.

С одной стороны, комплименты ей были приятны, тем более она была явно ими обделена.

Но времени рассуждать на это тему не осталось, к тому же кто она такая, чтобы вообще ими перебирать.

Она понимала, что незнакомец находится в состоянии аффекта, и единственное, что может ему сейчас помочь — животворящий эликсир номер два.

Ибо животворящий эликсир номер один состоял из чистого спирта и мог поднять на ноги даже мёртвого. И тут же уложить его обратно.

Суть эликсира номер два была в том, что он мгновенно успокаивал любые нервы. От одного его запаха дети переставали плакать, собаки брехать, а некоторые, особо впечатлительны птички, засыпали прямо в полёте.

Один раз Катеньке довелось испробовать его на себе, после чего она три дня ходила по городу одна ночью, вызывая нечисть на дуэль, чем совсем не гордилась.

Так что, Катенька подхватила лепечущего что-то о рыбках и бурундучках Афоню, и потащила его к ресторации.

За спиной разгоралось нешуточное сражение.

Грязевых кучек стало несколько. К ним присоединились мелкие пушистые существа, атакующие Фимку липкой паутиной. К Фимке примкнули пара собак, и банда паукообразных существ с пучками травы на мощном панцире.

Из подворотен потянулись люди. Они странно двигались, словно не привыкли к своим телам. Их глаза горели зеленоватым огнём, а волосы белели в ночной мгле, словно потухшие звёзды.

На болотах гулко завыло.