Змееворот

Глядишь, кузнец к тому и дотумкает, чего Жбанчик хочет.

– Да… Никто не одюжил… – протянул Две Подковы.

* * *

Хыгын не знала, что так бывает. Даже не слышала, что так быть может.

На закате третьего дня из пещеры – её пещеры! – вылетело существо на четырёх лапах, в блестящей чешуе. И существо это не было гхыром. Вернее, сначала Хыгын подумала, что существо вылетело, хотя крыльев у него не было. Да толку от них. У самой Хыгын крылья есть, но их ни разу не наполнил ветер.

Потом существо встало на две лапы.

И – подумать только! – понеслось на них, куда глаза глядят. Хыгын, свив хвост кольцом, оторопела.

Ну и глупа же она! Если из пещеры, ведущей в мир хамусов, выскакивает двулапое существо, то кто это может быть? Самый настоящий добрец! Догнать, немедленно догнать!

И Хыгын, опомнившись, ринулась в погоню. Мясо и вода прибавили ей сил. Так прибавили, что, подпрыгнув, она даже пролетела немного.

Как интересно поговорить с чудным добрецом! Расспросить о мире хамусов. О краснодевах.

Рассказать, как его копьё восхитило королеву гхыров. Хыгын бы на месте добреца гордилась…

Но хамус в блестящей чешуе оказался неразумен. Лишь тянул на разные лады «ы-ы-ы» да «ы-ы-ы». И ничего больше. Хамус он и есть хамус.

Значит, его можно поднести Её Великолепию, да придётся ей такой дар по нраву.

Глупый добрец утомился, охромел, но всё равно опережал Хыгын. А когда сбросил часть своей чешуи, то припустил с новой силой.

Добреца ловили всем родом и долго разгрызали оставшиеся чешуйки.

Прихвостни при этом сломали дюжину клыков и пяток коренных зубов.

Королева гхыров ела первой. А после подозвала Хыгын. Нет, отныне – Хыгыннас, первую в ряду прихвостней. Признавая её заслуги, королева подтолкнула к ней крылом сочный кусок мяса. Статус Хыгыннас среди прихвостней взлетел на невиданную высоту. Теперь на неё даже косо посмотреть не могли. Боялись.

Когда не осталось ни мяса, ни костей, Хыгыннас пожалела, что хамус не развлёк Её Великолепие, да будут сытыми её закаты.

Но добрец принёс бы сплошные хлопоты. Корми его, пои. Бесконечное нытьё выслушивай. От которого хвост дёргается и чешуя того и гляди, осыплется.

– Если твой новый дар затмит сегодняшний, – прошипела королева, – быть тебе моим подкрылком.

Хыгыннас приняла позу почтения, а после, не сдержавшись, исполнила танец восторга. Обычно королевскую кладку охраняли подкрылки-самцы. Самки редко удостаивались такой чести. На памяти Хыгыннас этого не случалось ни разу.