Свет и Тьма. По ту сторону жизни

«Как только она до сих пор не усвоила, что выражать сомнение в действиях своего начальника – это прямая дорога к разжалованию?» – мысленно вспылила куратор, но внешне ничем не проявила своего гнева и елейным голосом произнесла:

– Ты тоже пришла сюда с надеждой подсидеть своего начальника, Асмодей?

Темнокожая дьяволица-помощница побледнела от страха:

– Нет-нет, госпожа! Даже и в мыслях не было! – солгала она.

– То-то же! – усмехнулась куратор в сиреневом платье с длинным вырезом, открывающим её прекрасные ноги, плечи, груди и бёдра.

Меж тем Эвон опустила три серебристых жетона в чашу перед порталом. Отданные железяки побагровели и расплавились, превратившись в багровую смесь, что потоком утекла по жёлобу куда-то в недра устройства возле портала Миров. И спустя минуту он засветился сиренево-красным светом, создавая переход в заданном жетонами направлении.

Суккубы взялись за руки: Эвон по центру, Эш – справа от неё, а Асура – слева, – и вместе ступили в сиренево-красный провал измерений.

– Дьявол их побери! – наставительно буркнула себе под нос куратор и начертила в воздухе демонический круг – на удачу.

[1] Кунай – японский кинжал. Этот простой инструмент мог стать многофункциональным оружием в руках мастера боевых искусств. Кунай обычно ассоциируется с ниндзя.

Глава 3. Скитания

И как же ты видел на небе Бога?

Это ошиблось сердце твоё!

Значит, и в рай закрыта дорога –

За Богом не видишь себя самого!

…

Я не дам Смерти забрать тебя снова!

Для новой вселенной Ты изменись!

И Ты будешь людям нести Моё слово!

Ну, хватит лежать! Эй, Мёртвый! Проснись!

Павел Пламенев

«Орки не были удивлены появлению человека в этом месте.

Их насторожило лишь направление, откуда я пришёл. Значит, эта дорога должна привести меня к человеческому поселению», – решил некромант, когда вновь выбрался на дорогу. Но для этого ему пришлось сделать приличный крюк в тени деревьев, чтобы избежать возможной встречи с выжившим зеленокожим. Да мало ли кто ещё мог повстречаться ему на пути? Поэтому он крался вдоль дороги, осторожно, за деревьями. Но роща вскоре закончилась, и дальше пришлось путешествовать не таясь.

Снова небо потемнело над головой. Но в этот раз вина была не набежавших туч, а самих солнц, склонившихся к далёкому горизонту. За весь день они так и не оказались в зените, чтобы прямо над головой. А всё где-то вдалеке, на периферии, будто намеренно обделяя вниманием эти земли.

В животе призывно заурчало, да и язык уже давно лип к пересохшему нёбу.