Солнце цвета стали

- Давай! - рявкнул сосед, подставляя руки, и Ивар, не колеблясь, вскочил на них. Прыжок - и он очутился на частоколе. Рядом свистнула стрела, но времени на то, чтобы пугаться, не было.

Рыча, точно ополоумевший медведь, Ивар спрыгнул во двор и тут же получил удар топором от возникшего рядом человека. Спасло его лишь то, что во время приземления он потерял равновесие и невольно отшатнулся в сторону. Топор разочарованно чавкнул, вонзившись в землю.

- Проклятье! - вскрикнул его хозяин, и крик перешел в бульканье, когда клинок Ивара вонзился в незащищенное горло.

Через ограду летели факелы, один за другим, как звезды по небу в осеннюю ночь. Падая на землю, они шипели рассерженными змеями, но не тухли, а продолжали гореть, освещая двор и мечущихся по нему людей. В их неровном, колеблющемся свете можно было разглядеть, как лезут через частокол все новые и новые викинги.

От ворот доносился треск, видно было, как дрожат створки от могучих ударов.

Убитый Иваром человек умирал, царапая пальцами землю, а он уже схватился со следующим.

Ивар рубил, отбивал удары, ощущая, как содрогается от них щит, слушал, как лязгают, соприкасаясь, лезвия, а в душе его оживала спавшая долгие годы темная кровожадная радость. После долгого перерыва он вновь был в бою, и это доставляло ему удовольствие.

От ворот раздался бешеный рев, означавший, что Кари впал в боевую ярость, и в тот же момент противник Ивара рухнул наземь, истошно воя и хватаясь за страшную рану, возникшую на лице.

- Пусть достойно встретит тебя Один, - проговорил Ивар, салютуя противнику мечом, по которому перекатывались яркие оранжевые блики.

- Поджигайте! - долетел крик конунга.

Ивар огляделся.

Судя по всему, все обитатели усадьбы, рискнувшие выбраться во двор, были перебиты. На земле лежало около десятка тел, среди которых, наверняка, были и викинги. Дождь приплясывал на трупах, словно норовя смыть с кольчуг алую краску крови.

Двери в дом были плотно закрыты, там, похоже, готовились к последнему отпору. Но лезть внутрь никто не собирался. Воины с драккара шеренгой окружали дом, в руках многих пылали факелы.

- Херсир Тормод, - сказал Хаук, на щеке которого багровел свежий шрам. - Теперь ты, должно быть, поймешь, что нельзя безнаказанно оскорблять того, кто получил титул от своих воинов, а не за заслуги предков!

Конунг махнул рукой.