Солнце цвета стали

Трибун в этот раз он вообще словно не замечал, и поэтому смог оценить противника издали. Тот оказался исключительно мясист, и такому гостю обрадовались бы в тех землях, где едят человечину.

Кольчуга готова была лопнуть на могучих ручищах, похожих на окорока, а голова казалась до смешного маленькой на толстой, точно бочка, шее. Двигался он с ленивой грацией огромного хищника, а мечом, небрежно зажатым в широкой, будто доска, ладони, можно было глушить драконов.

Да, конунг не соврал - воин городской стражи был силен, да вот только в бою все решает не только сила.

Первый удар, который обрушил бы крепостную башню, попадись она на пути, Ивар пропустил, пригнувшись. Потревоженный огромным лезвием воздух слегка шевельнул волосы на затылке.

Но собственный стремительный выпад пропал втуне. Здоровяк ловко подставил под него щит, похожий на обтянутую кожей, выкрашенную в синий цвет дверь. Меч обиженно скрипнул, завязнув в толстых досках.

Об атаках Ивару пришлось забыть. Противник обрушил на него град ударов, сколь сильных, столь и стремительных.

Силы в воине городской стражи оказалось за пятерых, а что такое усталость он, похоже, вообще не знал.

С трибун свистели и улюлюкали, поддерживая своего бойца. Наверняка, чужаку-северянину кричали что-нибудь обидное, но Ивар не слышал криков. Ему было не до того - он терпел боль и ждал своего шанса.

И тот вскоре представился, после могучего замаха ромей в очередной раз промахнулся. Тяжелый клинок слегка развернул его, и Ивар со всей стремительностью атакующей змеи ударил, целясь в открывшийся бок.

Меч, некогда выкованный под землей, не подвел хозяина. Толстые стальные кольца слабо хрустнули, будучи не в силах остановить его, и острый металл вонзился в мягкую человеческую плоть.

Ивар пригнулся, уходя от удара в голову, и отскочил, разрывая дистанцию. Его противник слегка пошатнулся, лицо его стало бледным - рана не была смертельной, но причиняла боль, и медленно, с вытекающей кровью, из могучего тела уходили силы.

- Прекрати, - сказал Ивар, отмечая учащенное дыхание соперника, пот, стекающий по коже, - сдавайся. А то скоро начнешь слабеть, и тогда я наверняка тебя убью. Ты ведь слышал о побоище во дворце, и теперь понимаешь, что у тебя нет шансов.

Трибуны неистовствовали - зрители, не понимавшие, что происходит, орали и улюлюкали.