Коротко о разведении кроликов

Я собиралась искренне сообщить, что меня вообще-то меня мало волнуют их итоговые баллы, но в голове возникло лицо отца с очень таким нехорошим выражением, за которым маячило лицо Генриха Айскеллера, от выражения которого у всех коров в радиусе километра скисло бы молоко, и я нехотя вылезла из постели.

— Спасибо, профессор, я знал, что вы нас не бросите, — с благодарностью сказал староста и вышел из комнаты.

Я вздохнула и стала переодеваться. Не бегать же за древним вампиром в ночной рубашке и халате? Неприлично.

Бегать, кстати говоря, долго не пришлось. Он сам нас нашел. Дело в том, что я случайно перепутала заклинание поиска с приворотными чарами.

Вскоре вампир, которого обуяла страсть к моей несравненной красоте, стал ломиться в чулан, где отсиживалась наша четверка. Попутно он радовал меня обещаниями вечной ночи и бесконечного блаженства в его крепких объятиях. Пока я обреченно сочиняла собственную эпитафию, мои подопечные судорожно накладывали на хлипкую дверь всевозможные охранки.

Правда, судя по всему, сытому вампиру все их усилия были на один зуб.

— Мы все умрем! — завопил Валька.

— Чур, ты первый, — огрызнулся Сим.

— Эй, так не честно, почему это я? Ты же у нас все время первый, пусть тебя кусает!

Я задумалась. Дело казалось безнадежным. Возможно, стоит выйти к вампиру, и пока он меня будет обращать, ребята как раз успеют сбежать. По крайней мере, если стать бессмертной, это же сколько романов я успею сочинить, пока меня не упокоит какой-нибудь ретивый поклонник с осиновым колом?

— Слушайте, князь, у меня есть деловое предложение, — крикнула я.

— Да, моя драгоценная? — взревел блаженный. — Твой суженый внимает тебе!

— Ага, суженый-ряженый, в гроб давно посаженный, — пробурчал Сим, виновато косясь на меня.

— Если я выйду к тебе и соглашусь на все тобой перечисленное, за исключением последнего пункта, так как с этой точки зрения ты все-таки, уж извини, немного староват, то ты должен поклясться своей душой.

— Профессор, у вампиров нет души, — вовремя пихнул меня локтем Анджей.

— А, черт... Ладно, поклянись своим именем, что не тронешь остальных! Иначе лично обложу хворостом твой гроб и подожгу! — пригрозила я

— Ой, — весьма испуганно сказал князь. Я даже немного удивилась.

Но я не слишком долго оставалась в озадаченном состоянии. Дверь задрожала и осела облаком древесной пыли. На пороге стоял профессор Айскеллер, злой как... ну, вы поняли.