Коротко о разведении кроликов

Одно дело недовольные студенты, совсем другое — лучший специалист университета да вдобавок его собственный заместитель.

—Может, не стоит? — на всякий случай уточнила я. Леди Удача, конечно, не моя закадычная подруга, но все-таки вдруг пронесет?

Генрих посмотрел на меня, прошипел «У вас паутина в волосах» и ушел, хлопнув дверью.

Не пронесло.

Через час меня вызвали в ректорат. За это время я успела избавиться от паутины и отряхнуть от пыли юбку. Вот есть же и от меня какая-то польза — протирать, образно выражаясь, штаны я всегда умела.

В кабинете сидел недовольный ректор, что логично, кабинет-то его. Айскеллер, наградив меня любимым взглядом а-ля «Прощай, ничтожество», вышел из комнаты. Мы остались с отцом вдвоем.

— Вероника, — издалека начал он. — Я, конечно, очень рад, что ты так рьяно взялась за свои обязанности, но, может, стоит немного сбавить темп?

Что же мне сказать? Что у меня и так всего пара факультативов, которые никто не хочет вести? Если бы не дополнительный заработок в виде любовных романов, которые я писала под дурацким псевдонимом В.

— Как скажете, отец, — вот и все, что я смогла ответить.

Отец зашелестел бумагами, явно пытаясь тянуть время.

— Вероника, у меня тут, знаешь, лежит заявление об увольнении.

— Профессора Айскеллера? — понятливо уточнила я.

Отец вздохнул.

— Генрих нам всем очень нужен, Вероника. Я не побоюсь сказать — на нем держится университет.

«Нет, ну что он от меня хочет?» — внутренне возмутилась я.

Будем честны: я бы давно отсюда свалила, если бы не одно но — стоит мне получить свой трудовой листок с жирной печатью «УВОЛЕНА», как городская стража возьмет меня под рученьки и выставит из страны в качестве отложенной кары за некоторые давние прегрешения. Ну, знаете, «золотая молодежь» всегда умела веселиться. Знали об этом только мы с отцом, и посвящать того же Айскеллера в это весьма щекотливое семейное дело я не собиралась.

Но у меня была другая мысль:

— Ладно, маг из меня аховый, что уж тут говорить. Готовлю я тоже не очень, — задумалась я над вариантами своего официального пребывания на территории учебного заведения. — Может, в библиотеку? А что, почерк у меня красивый.

Отец внимательно посмотрел на меня:

— Как сказал Генрих, один твой вид вызывает у него нервный тик. А ведь он уникальный специалист по артефактам, сколько уж его зовут в Сорбонну...