Солнце цвета льда

Что для могучей империи один корабль, пусть с самыми отважными и умелыми воинами? Ничего, пустяк, не стоящий беспокойства. Никто не обратит на него внимания, а если и обратят, то лишь для того, чтобы объявить пиратами, драккар захватить, а хозяев перебить.

Нечего тут шляться каким-то чужакам.

И отбиться у викингов в этом случае шансов немного – ну, положат тысячу или две воинов, а следующие пять тысяч перебьют всех, от мудрого Арнвида до могучего Кари и самого конунга… И поэтому ночью они с эрилями придумали хитрый ход, что позволит уцелеть и сохранить свободу.

Из-за спины донеслись шаркающие шаги, и заискивающий голос произнес:

- Позжерожденный капитан Бао Вэнь молит могучего дафу о милости, приглашает отведать чашку чая.

В бок Ивару ткнулся острый локоть Арнвида, и только после этого сообразил, что «дафу» - это, скорее всего, он сам. Повернувшись, обнаружил согнувшегося в поклоне ханьца, такого крошечного, что казался ребенком.

- Знать бы еще, что такое чай, - пробормотал конунг. – Ладно, я иду.

Вслед за провожатым затопал по палубе к ведущему под нее квадратному люку. Заскрипели рассчитанные на куда более легких людей ступеньки лестницы, промелькнул короткий коридор, и Ивар очутился в просторном помещении, напоминавшем самую обычную комнату.

Стены затянуты тканью, на полу – ковры, разве что окон нет.

- Позжерожденный приветствует могучего дафу! – воскликнул Бао Вэнь так радостно, точно после многолетней разлуки увидел собственного отца, и принялся отбивать поклоны.

- Да ладно, не суетись, - буркнул Ивар, разглядывая обстановку: низкий столик, на нем чашки и пузатые горшочки, один с украшенным дырочкой выростом, чадят светильники, испуская запах горячего масла, в черно-золотой вазе, украшенной рисунком в виде драконов, стоят цветы.

- Большой муж… так называют тех, кто достиг выдающего сана и повелевает другими, - в глазах капитана мелькнул испуг. – Ведь вы, преждерожденный, командуете своими воинами?

- Еще как, клянусь воротами Вальхаллы, - сказал Ивар, подгибая ноги и опускаясь на пол.

Похоже, тут, как и в Тростниковой земле, не знали, что такое лавки и стулья.

Честно говоря, конунг ожидал, что его приведут в пропахшую рыбой и брагой комнатушку, где предложат кружку гнусного пойла. Пока же он сидел в помещении, больше всего напоминавшем обиталище ромейского чиновника или знатной дамы из Бретланда, а в горшке с выростом, за который взялся Бао Вэнь, плескалось, если верить носу, никак не хмельное.