Солнце цвета льда

- Возлияние предкам – это важно, - сказал он. – Ну что, начали?

К драккару возвращались вечером, уже в темноте.

Нерейд кривил физиономию – сакэ не понравилось, хотя выпил в одно жало нескольких кувшинчиков, а кормили местные так скупо, точно никогда не видели голодных мужчин. Плошек и тарелок вроде бы много, но в каждую словно птичка капнула, и то мелкая, а когда есть начинаешь, непонятно, что жуешь, то ли мясо, то ли водоросли, то ли еще что похуже.

Ивар тоже был недоволен – так и не удалось узнать, что за земля лежит на юго-западе; пытался разговорить стариков, но те бурчали что-то о Срединном государстве, а больше ничего сообщить не могли.

Кари тяжко вздыхал – тоже не наелся, и только Арнвид выглядел радостным, как дорвавшийся до мухи паук.

- Семь поколений богов, что были сами по себе, и невидимы! – восклицал он, потирая лысину. – А затем пять поколений богов, что являлись парами! Хе-хе! Идзанаки и Идзанами родили Аматэрасу!

Старого эриля напичкали новыми знаниями, и он счастливо переваривал их, забыв про пустое брюхо.

- О, вон и наши, - приободрился Нерейд, когда показался темный силуэт драккара и костер около него. – Клянусь утробой Тора, я готов сожрать столько же, сколько нам предложили!

- А я – в два раза больше, - добавил Кари.

Их встретили удивленными взглядами – ожидали, что приползут на карачках, держась за выпирающие животы. Пришли же своими ногами, да и вид такой, словно не на пир ходили, а в гости к теще, что готовить не умеет.

- Эй, жрать давайте! – завопил Нерейд.

- Что, все так плохо? – спросил Гудрёд, его желтые глаза изумленно блеснули.

- Бедно живут, - пояснил Ивар.

- А уж девки – кошмар! - влез Нерейд. – Такие мелкие, что у каждой задница в мой кулак размером. А уж тощие… сдавишь такую посильнее, не только ребра треснут, а и позвоночник сломается.

Ходивших в гости пустили к котелку, где была каша белого цвета – тот самый рис, что притащили местные.

- Так, стражу надо выставить, - сказал Ивар, наконец-то чувствуя приятную сонливость, что всегда приходит вместе с сытостью. – Гудрёд, ты распорядись, а то я… уже…

Веки опустились еще до того, как брякнулся на бок.

Проснулся, как показалось, мгновенно, и ощутил себя настолько бодрым, словно продрых всю ночь, хотя вокруг было темно.