Солнце цвета льда

– И либо вы берете меня с собой, и мы делим все по справедливости, либо вы все погибнете тут!

- Ты уверен? – Ивар ухмыльнулся и махнул рукой.

Лучники спустили тетивы, и двое воинов рядом с херсиром упали.

Шнека ниже бортами, с нее сражаться можно, но не так удобно, да и воины из жителей Трандарнеса похуже, чем битые ветрами всех морей, покрытые шрамами викинги. Понятно, что на двух кораблях людей больше, но вряд ли им приходилось биться так много, как Нерейду или Дагу.

Ивар выхватил меч, и лезвие победоносно сверкнуло в лучах полуденного солнца.

- Сзади еще две шнеки! – предупредил с кормы Гудрёд.

- Ничего, мы им не дадим шанса вступить в драку… Одину слава!

Херсир отдал команду, и воины его сгрудились теснее, образовали стену щитов, выставили копья.

Ивар запрыгнул на борт, выждал, когда корабли сойдутся теснее, и скакнул на чужой. Увидел выпученные глаза трандарнесцев, решивших, что чужак впал в боевое безумие, в последний момент ухватился за свисавшую с реи веревку, подтянул себя вверх.

Два копья ударили рядом, одно задело рубаху на боку, другое зацепило сапог.

А он, подтянувшись на одной руке, перебросил себя через врагов и приземлился на палубу. Дважды ударил, и два воина, чьи кольчуги не выдержали ударов, рухнули, на доски хлынула горячая кровь.

В брешь ворвался Кари, отшвырнул еще одного с такой силой, что затрещали кости.

- Они не… - закончить фразу херсир не успел, стрела вонзилась ему прямо в глаз, вошла в череп, и Нерейд, сделавший удачный выстрел, радостно замахал руками, завопил нечто торжественно-непотребное.

Ивар срубил третьего, еще один трандарнесец пал от рук ворвавшегося в схватку Ингьяльда. Остальные не выдержали, с топотом ринулись прочь, срывая шлемы и кольчуги, торопясь отбросить оружие. Плеснуло, когда за борт скакнул самый шустрый, затем плеск стал непрерывным, словно била хвостом крупная рыба.

- Что, уже все? – недовольно спросил Кари. – Я только разогреваться начал…

- Ради кого тут разогреваться? – Ивар хмыкнул, пожал плечами.

Среди брошенных щитов, что устилали палубу шнеки подобно листьям, кто-то завозился. Откатился в сторону помятый шлем, и на карачки поднялся Тормод Волокуша, тот самый, с которым пили в таверне.

Похоже, свои во время бегства его чуть не затоптали – лицо было ошарашенное, под глазом набухал синяк.

- Давай его в жертву Одину принесем? – предложил Ингьяльд.