Всё летит в бездну

— А у нас в Городе лучше, — ворчливо отвечает дедуля. — И цветы красивше, и солнце настоящее.

— Богиня пришла! — между тем вопит что было сил трусливый страж, с которым мы столкнулись у входа.

Он бежит между кочек, в которых там и сям открываются окошки. Один или два раза норятель запинается и падает, но тут же спешит дальше, к королевскому дворцу.А от дворца нам навстречу бегут вооружённые стражники.

— Держитесь позади, — говорит Нела и прикрывает нас рукой.

— Да это же Типпи и Диппи, — говорю я, подныриваю под её руку и выхожу вперёд.

— Силли! — кричат они, бросают оружие и тараторят наперебой: — А у нас! Такое произошло! А король! Гилли съели! В полу дыра! Почему Ларри вопил про богиню?

— Богиня, забирай Типпи, он толстый! — между тем кричит издалека маленький норятель.

— Ты никогда мне не нравился, Ларри, — укоризненно говорит Типпи. Его длинная морда оскорблено морщится.

— Я не собираюсь никого есть, — говорит Нела, сдвигая брови к переносице. — Но немедленно отведите меня к вашему королю.

— Нету больше короля, — печально говорит Диппи. — И как нам теперь без него быть, не понятно.

— Что же с ним случилось? — с тревогой спрашиваю я. Не хотелось бы услышать, что старичок умер.

— Его не стало, — туманно отвечает Типпи, не внося ни капли ясности. — А это взаправду богиня? Та самая, которую Скарри выдумал? Ведь врать нехорошо, и мы его за это свернули. Но если богиня есть, то вроде как он и не совсем врал, как думаешь, Диппи?

— Куда вы его свернули? Где он? — спрашивает Нела у Типпи, кладя ему руку на плечо.

— Мы лучше вас отведём, и пусть Скарри сам всё объясняет! — тараторит он. — Ведь это всё из-за него!

И мы идём вслед за Типпи во дворец. Диппи семенит рядом со мной, с опаской косясь на Нелу. Дедуля Йорген, замыкающий шествие, недовольно ворчит, но слов я не разбираю.Поодаль между тем собирается целая толпа норятелей. Они с любопытством глядят на нас, переговариваются и машут лапами, но ближе не подходят.

Его превосходейшество Скарри Третий Могучий находится на своём обычном месте, в тронном зале. Он сидит, поникнув и сгорбившись, в металлическом кресле, и золотой короны на его макушке больше нет. Услышав шаги, он поднимает голову.

— Да это же... Силли? — оживляется он, увидев меня. — Вернулся! Но это ты зря. Нам всем конец, это я точно говорю, конец...