Всё летит в бездну

— Твой новый советник уже близко!

— Значит, мальчишка с риском для жизни вылез наружу и отправил письмо, что ему нужна соль, а я дурак, раз не догадался, что это всего-то для еды?

Рэналф тем временем приближается. Уже можно разглядеть недовольное выражение его лица. Он бьёт Тортика пятками по бокам, но тот, не обращая внимания, неспешно движется в своём темпе.

— Бернард, он же не ради этого в первую очередь писал, а узнать о Сильвере! Но сейчас не время ссориться... или нет, как раз подходящее время.

Да, ты дурак, и ещё какой! — срывается Нела. Такой, пожалуй, я её ещё никогда не видел. — Старый дурак!

— Ах, я старый дурак? — вопит отец так громко, что Рэналф совершенно точно его слышит.

Я вклиниваюсь между этими двумя и лаю, не зная, как их ещё успокоить. У нас и так предостаточно неприятностей! Сейчас нужно действовать дружно, или у нас никогда не получится победить!

Мерзкий колдун всё портит. Если бы не он, Нела с отцом бы наверняка помирились. И ведь видел же, что беседа у них напряжённая, но даже и не подумал отъехать к реке, где поят коней остальные.

— Что-то случилось? — любопытствует Рэналф, даже не спешившись.

На его жёлтом пухлом лице читается плохо скрываемое любопытство. Кажется, ему доставляют наслаждение любые стычки и ссоры: он оживился, глаза заблестели, словно долгий путь его не утомил.

— Да что могло случиться!.. — орёт отец, взмахивая руками.

Когда он такой, лучше всего оставить его в одиночестве, тогда он быстро остынет.

А слова утешения или вопросы о том, почему он не в духе, напротив, лишь разжигают его ярость. Но сейчас я всего лишь пёс и не в силах никому дать столь ценный совет.

— Бернард, пожалуйста, успокойся, — говорит Нела. — Тебе должно быть стыдно, что ты так себя ведёшь перед людьми!

Слово «успокойся» обладает удивительными свойствами. Может, и есть на свете люди, мгновенно остывающие после него, но скажу честно, это не я. И уж точно это не мой отец.

— Наговорила гадостей, а теперь просишь успокоиться? — вспыхивает с новой силой отец.

— Знаешь что, Ригоберто? Если надумаешь жениться — не женись!

Нела, не сказав больше ни слова, гордо расправляет плечи и удаляется в сторону реки. Отец мнётся было, раздумывая, не пойти ли за ней следом (я знаю, он-то уже жалеет о сказанном), но Рэналф его задерживает.

— Вот ведь как, — сокрушённо вздыхает этот притворщик. — Сколько же на вас всего навалилось: и пропажа сына, и гибель Эрнесто.