Всё летит в бездну

Или, возможно, колдун беспокоится, что там, куда мы едем, его могут узнать. Он ведь согласился сопровождать короля, особенно не подумав (не в том был состоянии), а теперь хочет выгадать время, чтобы подготовиться.

Что бы он там ни задумал, усыпить или отравить отца и Нелу, я не собираюсь этого ему позволять. И когда он возвращается к месту нашей стоянки и подаёт котелок королю, я подпрыгиваю и разливаю воду.

— Проклятый пёс!.. — шипит Рэналф.

Впрочем, лицо его мгновенно принимает угодливое выражение, и он наклоняется, чтобы поднять покатившуюся по земле посудину.

— Простите, ваше в... Бернард! Я не хотел обижать эту чудесную игривую собачку, просто случайно вырвалось. От испуга. Я сейчас ещё воды принесу.

Я вижу, как Нела, внимательно наблюдавшая эту сцену, встречается глазами с отцом и едва заметно покачивает головой.

— А я и не хочу вовсе пить, — широко улыбается отец. — Я бы кой-чего другого выпил. У нас там вроде в бутыли ещё что осталось?...

Рэналф бледнеет, плотно сжимает тонкие губы и мотает головой.

— Нет уж, сегодня я лучше обойдусь простой водой, — выпаливает он и спешит к ручью, прижимая к груди котелок.

— Бернард, не ешь и не пей ничего из рук этого человека, — шепчет Нела, пользуясь отсутствием колдуна.

— Да понял я, понял, не дурак, — кивает отец. — А пить я всё-таки хочу.

Вскоре мы вновь садимся на коней. Рэналф выглядит кислым, очевидно, недоволен, что его злодейский замысел не сработал. Я торжествующе помахиваю хвостом, насколько позволяет сумка, и приглядываю за негодяем, чтобы он не совершил ещё какую-нибудь пакость.

— Интересный вы человек, ваше величество, — осторожно начинает он, вклиниваясь на Тортике между отцом и Нелой.

Гром фыркает и уходит в сторону — вероятно, не желает потерять свой хвост. Молния лишь вздыхает, терять ей уже нечего.

— Да, я такой, — самодовольно отвечает отец, поглаживая подбородок по привычке (не так давно он сбрил бороду, и новая пока не отросла).

— Вы... ты, ваше величество, — исправляется колдун, — очень близок к народу, как я слышал. Как это умно! Подданные тебя любят.

— Да, я умный, — приосанивается отец и делает попытку подкрутить ус. Усы он тоже сбрил накануне свадьбы.

— И мне вот любопытно... — мнётся Рэналф. — Не знаю, дозволено ли будет спросить... Гм...