Всё летит в бездну

Ну и что? Я же говорю, она очень умная, отец не раз признавался, что был бы рад всех советников заменить ею одной. А в Мёртвые земли он ездил тоже по каким-то делам королевства, не могла же Нела часто бросать детей. Я знаю, она очень ответственно относится к их обучению, а Тея тогда ещё была не готова взять всё на себя.

— Хорошо, допустим, что-то случилось с твоими глазами, и ты перестал видеть, — вздыхает Гилберт. — А что насчёт ушей?

— Говори прямо, к чему клонишь! — сержусь я, и тогда он отвечает:

— Нела вышла замуж за твоего отца, осёл ты этакий.

Всё давно к этому шло, и я совершенно не понимаю, как ты мог этого не увидеть, не услышать и не понять.

Что, как? Да быть того не может! Так ведь... почему же тогда отец... он же говорил! Хотя я уже не помню точно, что и как он говорил. О боги. Если это и правда так, как говорит Гилберт, то этот случай увенчает собой коллекцию всех моих провалов. Ох, это даже хуже, чем когда я решил поговорить с Андраником и попросить прощения... нет! Не думать, не вспоминать!

И я трясу головой и прошу Гилберта:

— Повтори ещё раз!

Он повторяет, но смысл от этого не меняется.

Какое счастье, я свободен! Какое горе, я безнадёжный осёл. Провалиться бы сквозь землю, но я уже тут.Внезапно пол под нами содрогается. Мы вскакиваем на ноги, но тряска прекращается быстро. Надо бы мне быть осторожнее с желаниями.

— Это она! — верещит Типпи.

Он свалился с камня и теперь лежит на земле, прикрывая макушку лапами. Его шапочка откатилась в сторону.

— Тише, тише, — уговаривает его товарищ, тряся усами и поглаживая Типпи по спине.

— Уже прекратилось.

— Кто это — «она»? — интересуется Гилберт, подходя ближе к норятелям. Правильно, самое время сменить тему разговора.

— Она! — шипит Типпи, весь трясясь. — Настало время при-принести ей новую жертву! А не то мы все провалимся в раскалённые недра земли!

Новая тема беседы начинает нравиться мне не больше старой.Гилберт скрещивает руки на груди и, прищурившись, глядит на норятелей.

— О каких ещё жертвах вы толкуете? — уточняет он.

— Типпи, ты глупец, — шипит его товарищ. — Э-э-э, Силли, Гилли, давайте-ка немного пройдёмся! Пора бы представить вас нашему королю.

— Может быть, в другой раз? — с надеждой спрашиваю я и озираюсь.

Но путей отступления не видно — куда ни взгляни, тянется каменистое поле, покрытое тёмными небольшими холмами, там и сям поросшими лишайником. И где, интересно, тут может быть король?

Диппи умоляюще складывает лапки на груди.