Всё летит в бездну

Когда рабочий день подходит к концу и меня вновь приковывают к стене, даже прохладный каменный пол кажется мне удобным. Остальные лежат на чём-то вроде матрасов или циновок, а мне ничего подобного не выделили. Мужики негромко гомонят, готовясь ко сну.

— Да ей же ей, не вру, я видел рудовика, — повышает голос один, темноволосый и встрёпанный. — Вот как вас вижу.

— Врёшь, врёшь! — насмешливо отвечают остальные. — Что же он тебя не утащил?

— А он тогда и не за мной приходил, а за Одноухим! Помните, он вскоре и пропал?

— Одноухий в провал свалился, это все знают, чего городишь? Сказки это всё — рудовики.

..

— Ты-то можешь не верить, Джок, но они и вправду есть!

— А я Рэналфу верю. Он говорит, под землёй есть порченый воздух, который ежели вдохнуть, то и чудится всякое. Вот так люди и придумывают рудовиков.

— Ай, давайте-ка спать. Работа у нас не сахар, почитай круглый день на ногах, пора бы отдохнуть, — ворчит кто-то недовольно, и остальные притихают.

Я бы уснул от усталости, но сильно мучит голод.

Хочется пить, но ведро с водой стоит в дальнем от меня углу — не дотянуться. Я попробовал было попросить подать мне черпак воды, но в ответ услышал пожелание сдохнуть. Потому стараюсь лежать тихо, чтобы больше никого не раздражать. Что я, прикованный, смогу сделать, если они решат помочь мне сдохнуть побыстрее?

Когда фонарь почти тухнет, странное движение неподалёку привлекает моё внимание. Я вижу, что часть стены уходит в сторону и два невысоких, но широкоплечих человека, оглядевшись, ступают в комнату.

Их лица совершенно скрыты тенями.

— Вот этот, точно? — спрашивает один, указывая на меня. Я слежу за ними из-под ресниц, стараясь не шевелиться.

— Я уверен, — отвечает второй. — Он подойдёт.

— Жалкий-то какой, — не соглашается первый.

Со своего места я вижу только их ноги в странных высоких башмаках на шнуровке. Передняя часть башмаков срезана, и наружу торчат длинные пальцы с грубыми ногтями. Такую обувь могли бы носить клыкастые, если бы они вообще носили хоть какую-то.

Но у этих гостей, кажется, нет хвостов.

— Решай твёрдо, — говорит между тем первый. — Точно его?

— Да сколько можно, — шепчет второй. — Его заберём. Он в цепях — никому не нужный.

— Поглядели и хватит, — отвечает ему товарищ. — Уходим.

И они скрываются в тенях. Стена становится на место, и не видно даже маленькой трещины, которая бы выдавала потайную дверь. Впрочем, так может казаться из-за тусклого освещения.