Всё летит в бездну

— А всё-таки ваши уважаемые-преуважаемые родители будут огорчены, не так ли, узнав о вашем визите в подземное королевство?

— Подумайте прежде, не будет ли огорчён ваш батюшка, — ехидно отвечает Андраник. — Ведь именно он просил меня сохранить этот визит в тайне. Без этого, возможно, я и сам рассказал бы родителям обо всём. Я не прочь показать им, что способен на самостоятельные решения и чувствую себя прекрасно даже при отсутствии всяких удобств. Ай, камешек в ботинок попал!

И мы останавливаемся, чтобы Андраник мог вытрясти камешек из своего здоровенного башмака.

— Он тебе чем-то угрожает? — тем временем шёпотом интересуется Гилберт, отводя меня в сторону. — О каком уговоре шла речь, о чём он может рассказать?

— Забудь, — со злостью отвечаю я, — и никогда не спрашивай, особенно у Андраника. А то вдруг он ещё проговорится. Кто его, змеюку такую, знает.

— О чём шепчетесь? — спрашивает змеюка, невинно глядя на нас своими бесцветными глазками. — Я уже всё. Смотрите, какой огромный булыжник!

И он демонстрирует нам какую-то крошку не крупнее ногтя на мизинце.

— Давайте, пожалуйста, идти дальше, — наконец произносит Андраник, явно смущённый нашим молчанием.

Мы идём.

— Как вы вообще поживаете, что поделываете? — вежливо интересуется он немного погодя.

— Замечательно, спасибо, — так же вежливо отвечает Гилберт. — Варим зелья, играем в слова, веселимся, как можем.

— А-а-а, — растерянно произносит Андраник.

Я даже закашливаюсь от внезапного удивления. Всё время забываю, что Гилберта теперь тоже можно называть принцем. Каждый раз это так неожиданно.

— Благодарю, не жалуется, — церемонно кивает Гилберт. — Надеемся, что и у вас, уважаемый принц Андраник, дела в последнее время идут отлично.

— Просто превосходно, — соглашается этот доходяга, но выглядит он так, будто ему что-то не даёт покоя.

Скарри Третий Могучий не спит и весьма рад нашему визиту.

— А-а, ребята, проходите, — приветственно машет он нам лапкой с трона.

Мы приближаемся. Андраник при этом с ужасом смотрит на длинные пики стражей, стоящих у входа, спотыкается и едва не ломает шею.

— Это и есть твой отец, Силли? — щурится старый норятель, вглядываясь в ошарашенное лицо Андраника.