Проклятые коты, острые мечи и жестокая магия

Один из ополченцев попытался взять его, однако его тут же затрясло, и меч выпал у него из рук.

- Ты что, идиот? Или считаешь себя самым умным в этой шахте? Никто кроме хозяина не может брать паладинское оборудование. Оно заколдовано специально от таких олухов, как ты. И ничего нельзя сделать, разве что отнести обратно в орден, там тебе скажут спасибо, - рассмеялся начальник охраны, глядя на незадачливого подчинённого. Того всё ещё немного трясло и не отпускало мерзкое чувство, похожее на похмелье.

- Но у того наёмника па-паладинская ду-дубина.

Он же в-взял! - возразил трясущийся, это был тот самый жадный ополченец, что зарился на булаву Андрея.

- Это бракованный экземпляр. Я получил его чисто случайно, и лишь потому, что фактически это мусор со сломанной руной, - решил на всякий случай прояснить Андрей. Ему не хотелось отдельно объясняться с каждым алчным идиотом.

Спустя некоторое время, завал был окончательно расчищен, потому что груда камней, преграждавшая путь, рассыпалась, рухнув куда-то внутрь.

Тут же взгляду отряда предстал чернильно-чёрный проход, ведущий к широкому участку шахты. Мерзкий сквознячок тут же пахнул в сосредоточенные лица котолюдей, заставляя их тревожно опустить хвосты и крепче сжать оружие.

- Все вперёд! Чего встали? - скомандовал Василий.

От его резкого окрика шахтёры бросились врассыпную, а ополченцы наконец зашевелились, осторожно прокладывая себе путь в неизвестность, сам начальник охраны при этом остался снаружи завала, всё ещё продолжая подбадривать подчинённых всевозможными угрозами и ругательствами.

Вместе с ним остались только два бугая, те самые, которых Андрей видел в комнате главы деревни.

За завалом, в шахте начиналось что-то вроде широкого зала, из которого расходилось несколько шахтных рукавов, штолен. Место было достаточно объёмным, поэтому масляные фонари не могли осветить всего пространства. Из-за этого, экспедиция оказалась словно бы в круге света, окружённого бесконечным бездонным мраком.

Валик, которого как-то само собой вытолкнули ближе к авангарду, почувствовал острое чувство дежавю, а ещё, что его уже тошнит от всех этих пещер и их мрака, словно сама судьба толкала его именно туда, куда он меньше всего хотел идти.

"В таких местах ничего хорошего произойти не может" - подумал наёмник, в очередной раз нервно сглатывая слюну и чувствуя, как дрожит его хвост.

Внезапно, как он и боялся, окружающий мрак зашевелился.