Спасение мира

- Куда их? – Тиррал передал факел подоспевшему Чандруппе и подхватил Энолиду.

- Может к берегу? – спросил Чандруппа. – Вроде бы озеро их не интересует.

Действительно, деревья все скучковались у разваленной арки, там же из земли торчало пять или шесть холмов. Луг вдоль берега озера был почти пуст – только Лондруппа, потирая голову и прихрамывая, медленно направлялся к ним.

Деревья, несмотря на свои размеры, прогорели очень быстро. Холмы с одной стороны дороги теперь покрывала зола, да торчали тут и там дымящиеся остатки стволов.

Из-за окружающего воронку бруствера показалось бледное лицо Рри.

- Кажется, получилось, – тихим голосом сказал он. – Только я не уверен, что смогу легко перебраться к вам туда.

Края воронки действительно размывались.

- Давайте, я помогу, - сказал Чандруппа. – Вы, господа, - обратился он к Тиру и Тару. - С детьми лучше отойдите к лугу. Мало ли что… А мне брат поможет.

- Хорошо, - кивнул Тиррал подошедшему Лондруппе. – Как ты?

- Не так уж и плохо, – бодрым голосом ответил тот.

– Хотя и заставили меня эти деревяшки побегать. Они же еще и подножки умеют делать!

Тарплидав хмыкнул и, взяв за руку Монона, отправился на берег. Тиррал с Энолидой поспешил за ним.

Отойдя подальше, они повернулись. Рри уже стоял на этой стороне, с него ниже пояса текла вода, но мешок и – главное – пергамент, видимо, не пострадали. Лондруппа и Чандруппа тащили из ямы Бомбара. Поучалось у них это не очень – только после того, как к ним присоединился проверивший свои пожитки маг, они смогли окончательно вытянуть наставника Таров из воды.

Через пару минут, мокрые, но целые и вполне даже довольные они направлялись к берегу озера.

Когда им до Тиррала с остальными оставалось буквально нескольких шагов, раздался оглушительный треск, из воронки за их спиной ударил фонтан воды. Вода обрушилась сверху на дорогу и окаймлявшие ее холмы, на фоне непрекращающегося треска послышался гул, земля затряслась. Дорога, вернее ее остатки, начинавшиеся от воронки, встали дыбом, плиты засверкали на солнце.

Треск стал громче, гул смолк и холмы, обступившие дорогу и вгрызшиеся в ее плиты, стало выворачивать из земли один за другим. Воздействие было настолько мощным, что холмы буквально подбрасывало в воздух, так, что обнажалась его подошва. От мощного толчка глина осыпалась и от холмов оставался только неровный и неправильный каменный конус, который либо щебнем рассыпался в воздухе, либо лопался при падении на землю.