Спасение мира

– Мне хочется открыть эту коробку аккуратно, так как обозрение его конструкции тоже многое может сказать пытливому уму, - он подмигнул Тирралу.

- Ну что же, пойдем вдвоем?

- Если вы не хотите, можем остаться, - немного осипшим голосом сказала Таресида.

Тиррал с упреком глянул на нее.

- Перестаньте, пожалуйста!

Та пожала плечами.

- Я не думаю, что прогулка со мной в настоящее время кому бы то ни было может доставить какое-то удовольствие. Впрочем, если вы согласны… - она развернулась и зашагала по дороге вперед.

- Таресида, вы зря так относитесь ко мне и…, - начал он, искоса поглядывая на ее непреклонный профиль.

- Зря или не зря, какая разница? – неожиданно мягко ответила ему она. – Для меня сейчас важно то, что со мной происходит. Вернее то, что со мной не происходит ничего хорошего.

- Э-э… - начал было Тиррал.

- Подождите, - прервала его Таресида. – Позвольте уж мне высказаться. Если коротко, - она усмехнулась. – То я не просто постарела. Я продолжаю стареть.

- Но, - снова попытался вставить слово Тиррал, но снова был остановлен.

- Прошу не перебивать. Это невежливо по отношению к старой женщине! Итак, у меня остается всего несколько дне, это очевидно. При том, что надежды на избавление совершенно мизерные. Кроме того, что, быть может, я снова засну в каком-то нужном месте и все вернется само собой. В это очень хотелось бы верить, но увы, господин Бомбар отучил нас от веры в сказки.

В голосе Таресиды позванивали истерические нотки, но она пока владела собой.

- А вы знаете, что я еще девушка? – выпалила Таресида. Она покраснела, но упрямо продолжала. – Каково быть пятидесятилетней девушкой? Наверное, такие есть – но это же результат либо принесенного ими обета, либо соответствующих внешних данных. А у меня еще несколько дней назад отбоя не было от ухажеров и уж ни о каких обетах я даже и не думала.

- Каково мне видеть старшего братишку, вмиг ставшего младшим? – она принужденно рассмеялась. – Каково смотреть на человека, который тебе нравится и которому вроде бы еще пару дней назад нравилась ты? Каково любоваться резвящимися детьми? Разговаривать с учителем, вдруг ставшим ровесником?

- Я, - начал Тиррал. – Я должен сказать…

- Не продолжайте! Я же знаю, что вы хотите сказать. Вы хороший человек и поставлены перед непростой задачей.