Марена

Я его спрашиваю: зачем тебе столько? А он мне: еще найдешь, а мне мало. Ну и не стерпела я... Теперь до зимы на нем грибы расти будут. Мало не покажется, – ведьма неспешно расставляла тарелки. – Жадные они. И боли чужой не понимают. Думают, будто у собаки зубы по-иному болят. Все ходят, землянику топчут, ветки ломают просто так, зверей пугают, ради забавы отлавливают и мучают.

– Может они это не со зла? – вздохнул Водяной.

– Да, ясен пень, что не со зла, – вздохнула Марена, присаживаясь за стол рядом с гостем.

– От глупости они это. Не ведают, вот и...

Разговор прервал громкий стук в дверь. Марена махнула рукой и дверь отворилась. На пороге стоял заяц, прижав уши и нервно переминаясь с лапы на лапу.

– Бабушка! Помоги! Спасения нет! Пропаде-о-ом!... – запрыгал вокруг стола нежданный гость.

– По существу давай, – безразлично протянул Водяной. Ведьма взяла зайца на руки.

– Там... Это... – пытаясь отдышаться, затараторил заяц. – Охотники!

– Ну, здесь ничем помочь не могу, – горестно вздохнула Марена.

– Зима ведь скоро, а люди без одежи мерзнут. Нет у них меха, как у тебя. И так редко тут бывают.

– Да на кой им столько шкур тогда?! – завопил заяц, спрыгнув на пол. – Можно подумать, они все царство одеть хотят! С собой телегу с братьями нашими везут, уже на шкуры разделанными! Никого не щадят. А вчера ночью пол-леса отравой облили, что не съешь – кишки выворачивает! Весь лес мертвым зверем усыпан! А они ходят только, да собирают!

С каждым словом ведьма менялась в лице.

К концу рассказа она уже была в бешенстве. Но, кое как, взяв себя в руки, пошла в лес.

А в лесу было все, как рассказывал заяц: птицы и звери лежали не дыша, трава стала увядать, а мох почернел. В лесу было до боли тихо, лишь вдалеке слышалась возня и крики. Ведьма поспешила туда. Три мужика пытались вытащить телегу из непроходимых зарослей. В телеге горой лежало их богатство: от беличьих хвостов до медвежьих шкур.

– Левее давай! – орал один. – Мы так до зимы не выйдем отсюда! Навались!

– По что вам столько шкур? – тихо спросила Марена.

Мужики разом подпрыгнули и онемели: они так были заняты телегой, что не увидели, как она подошла. Старуха смотрела строгим взглядом, с укором.

– Шла бы ты, бабка! – сказал "главарь". – Не до тебя... Навались!

Марена легко взмахнула рукой, и телега взмыла в небо, застыв у крон вековых сосен. Мужики переменились в лице, один даже упал на землю, широко открыв рот и глаза.

– Ведь...