У жизни свое танго

Нас вывозили, обещали утром переправить домой, но не успели. Наш палаточный лагерь не уцелел. Бегу в горы. Сама не знаю, зачем, но это шанс. Шанс спрятаться, пока темно. Даже не задумываюсь над тем, как буду выживать. Страх, липкий, давящий гонит подальше от лагеря.

Уж не знаю как, но мое отсутствие обнаружили, и пошли за мною, безошибочно определяя, в какую сторону рванула я.

Потом была бешенная гонка, и я ничего кроме собственного сердца не слышала. В конце концов забилась то ли в расщелину, толи в небольшую узкую пещерку и затаилась.

Мои преследователи о чем то долго переговаривались низкими гортанными голосами, потом раздалась автоматная очередь, а потом в мое укрытие прилетела граната.

Как меня не разорвало полностью, или не засыпало камнями – не знаю. Но окровавленную, прибитую камнями, меня к вечеру следующего дня нашли бойцы. Потом был военный госпиталь и очень долгая череда реабилитаций. Долгие сеансы у психологов. Из всей нашей компании, выжила тогда только я. Но даже сейчас, видя представителей этой национальности я впадаю в ступор.

И угораздило ж меня опять перейти дорогу грозным парням.

- Я же тебе говорил – рядом со мною тебе бояться нечего.

Вот блин, я что, вспоминала вслух? Ёлки-метелки, попыталась отстраниться, но мужские руки крепче прижали меня к груди.

- Чшшшш, раз из вертолета выбрались, то теперь все будет хорошо.

Ага, как же, будет. Мне вон прямая дорога в дурку. Ну, нельзя одновременно бояться, ненавидеть и хотеть мужика. Даже не знаю, какое чувство сильнее.

В общем, привет Стокгольму.

Какое-то время мы опять просидели молча, потом Борз отстранился, поднялся на ноги.

- Маленькая, побудешь немного одна. Я пойду на мамонта поохочусь.

Сидела и таращила глаза. Какой, нафиг, мамонт?

Борз улыбнулся в очередной раз, и помог подняться мне.

- Не скучай, я не долго.- И подтолкнув меня к дверям в дом, сам скрылся в лесных зарослях.

Интересно девки пляшут. Он что, заговоренный?

В пустом доме, хоть и крохотном сразу резко почувствовалось одиночество.

Сразу стало страшно, зябко, не смотря на практически летнюю погоду. Вмиг разболелись все синяки и ссадины, все-таки прыгать без парашюта это вам не фунт изюму.

Доковыляла до двери, и опустила щеколду. Не так страшно. Хотя если кому-то приспичит высадить дверь – то это проблемой не будет.

Вернулась в кровать и свалилась в нее мешком. Натянув одеяло до самых ушей, лежала и надеялась, что тепло уменьшит боль. Пить обезбаливающее не хотелось.