Дело Чести

- Спасибо! – произнес он вслед редгардке, которая отправилась обратно к стойке.

Минуло несколько часов, прежде чем Боруг направился к дому Фалиона.

Как и сказала хозяйка таверны, орк пришел к третьему дому на улице огибающей озеро. Впрочем, это был последний дом, самый крайний. Давно уже стемнело. Небо было чистым и виднелось множество звезд, и одинокая луна отражалась в водах.

Боруг постучал в деревянную дверь. Он очень волновался, потому что сразу никто не открыл. Однако с чего бы кому-то сразу открывать? Боруг постучал еще раз и дверь открыли.

Перед ним стоял высокий редгард в темной робе, какие часто носят волшебники. Голова была накрыта капюшоном, который он снимать не собирался. В прочем Боруг и сам скрывал свою голову капюшоном.

- Придворный маг Фалион? – спросил Боруг.

- Он самый, - спокойно ответил тот.

- Я пришел… - начал было Боруг, но Фалион его перебил.

- Я знаю для чего ты пришел!

- Знаешь?

- Я говорил с даэдра и двемерами, я знаю достаточно, чтобы узнать вампира там, где другие видят только человека.

Боруг несмело вошел, затворив за собой скрипучую дверь. Дом был совсем небольшим. Камин у задней стены согревал весь дом, пропитав все пространство запахом тепла и уюта. Над камином висели оленьи рога, а деревянный пол местами был устлан шкурами. Скинув с головы капюшон, Боруг услышал чей-то удивленный вздох.

В стороне стояла девочка с широко раскрытыми темными глазами. Удивительно было то, что девочка не была редгардкой, как Фалион.

- Агни, быстренько в кровать, уже давно тебе пора спать! – сказал девочке Фалион.

Девочка беспрекословно послушалась Фалиона и быстренько прыгнула в свою кровать, плотнее укутавшись теплым одеялом.

- Прости, к вампирам она уже привыкла, а вот орков видит не часто.

- Понимаю! – ответил Боруг.

Фалион пригласил Боруга к столу и предложил горячего чаю, от которого орк не смог отказаться. Он никогда не устанет пить чай. Боруг сидел на простом деревянном стуле, который казался самым удобным креслом после стольких лишений путешествия.

- Доброй ночи, моя девочка! – сказал он ей тихо и затушил последнюю свечу в той части хижины.