Царство Гуверон

- Прекрасно! его язык заплетался, а перед глазами начало все "плыть" - Не сбавлять оборотов, напоить всех кто здесь присутствует.

Радостный крик разлетелся по шумному пиру. толпа радовалась такой щедрости короля и была готова праздновать хоть до самого утра.

В этот момент позади короля кто-то появился. Тоненькие пальчики коснулись его шеи и в туже секунду пропали.

Он резко развернулся и увидел ее. Фрау Катарина стояла аккурат за его спиной и мило улыбалась. Ее белоснежные зубы и лебединая шея сводили его с ума, а то как были подчеркнуты все остальные достоинства приезжей гостьи из Восточной Гермундии и говорить было нечего.

- Ваше Величество, - она покорно присела, отодвинув в бок края своего вечернего платья - Вижу праздник удался на славу.

Ее голос ласкал его ухо, а глаза не знали куда деваться от такой красоты.

- Без вас это все было бы напрасно. - Майнстейм пытался держаться как можно увереннее, но влитое в желудок хмельное, предательски действовало наоборот. - Присаживайтесь.

- О, нет, что вы. Это трон вашей супруги. Я не хочу становиться яблоком раздора вашей прекрасной семьи.

Катарина легонько улыбнулась.

В этой улыбке скрывалось нечто большее, чем простая вежливость. Майнстейм видел это и понял, что она просто напросто издевается над ним, зная его отношения с супругой, хотя и пытается скрыть это.

- Оставим мою прекрасную Матильду в покое. Она сейчас далеко и вернется еще нескоро. Поэтому, поговорим лучше о вас.

Он уставил на нее свой пьяный взгляд и с нетерпением ждал ответа.

- Не здесь. Я дам вам сигнал, как только мы будем наедине.

С этими словами она отошла в сторону и утонула в танцующей толпе. Ее фигура пропала из виду и на душе у короля вновь стало грустно.

Почему она со мной играет? Неужели я стал таким старым, что не могу заинтересовать ее как мужчина.

Он долго еще думал над этим вопросом.

"Возраст уже не тот"

Печальный вывод стрелой влетел в его голову и окончательно испортил настроение королю. Встав со своего места и не обращая внимания на крики пьяной толпы, он вышел из-за стола, обогнув его с края и, шатаясь, направился в свой кабинет. У дверей его уже ждали.

Скрестив перед собой изогнутые клинки, стража его замка охраняла худощавого человека.