Всё не то, чем кажется

С ним всё наоборот: он отнёсся к моим особенностям как к чему-то обычному, даже заурядному, и сказал, у меня нет главного, чтобы стать хорошим колдуном. По его словам, я не умею принимать решения, мне не хватает чутья и уверенности. Но осознавать, что я и как человек не состоялся, и толкового колдуна из меня не получится, очень больно.

— Я думаю, рано ты волноваться начал, — подбадриваю его я, сдерживая зевоту. — Сперва выучись всему, что может предложить твой наставник, накопи опыта, тогда уже и оценивай себя.

— Трудно идти вперёд, не веря в собственные силы, — грустно отвечает Дрейк.

— Хотел бы я научиться уважать себя. Думаю, тогда бы мне намного легче всё удавалось. Но видишь ли, нелегко верить в себя, если ты урод или недотёпа. Может быть, это дастся мне проще, если я узнаю, что во мне течёт королевская кровь.

— Если это для тебя действительно так важно, — говорю я, — тогда, конечно, постараемся заглянуть в Зал Летописей. Сделаем всё, что сможем. Но как по мне, ты зря себя недооцениваешь, а уважать за происхождение — неправильный путь.

Если ты знаешь историю, то должен помнить, что и короли частенько совершали ошибки и глупые поступки.

— Спасибо, — с чувством отвечает Дрейк. Видно, что он рад моему предложению.

Надеюсь, позже он не сказал ничего важного, потому что примерно в это время я не удержался и уснул.

— Гляди, как светится амулет, — удивляется Дрейк наутро. — Ты что, к нему прикасался?

— Может быть, как-то нечаянно, — лукавлю я. На самом деле я замёрз ночью и в полусне нашёл единственное тёплое место, которое было рядом.

— Нам нужно быть осторожнее! — сердится Дрейк. — Мы всё ещё не знаем, чем это может нам грозить!

— Думаю, ничем серьёзным, — беспечно отвечаю я. — Я не чувствую в себе никаких изменений.

Наши кони стоят там же, где мы их оставили. Дрейк печально вздыхает, пока я принимаюсь их седлать.

— Но перед тем, как поедем, — говорю я, — нужно привести тебя в порядок. Шутка ли, скоро будем в столице, а у тебя волосы как у какого-то бродяги-отшельника.

Я тянусь к нему гребнем, но Дрейк выхватывает его и принимается причёсываться сам.

Он то морщится, то ругается вполголоса, то и дело путая гребень в волосах или роняя его. Наконец его терпение истощается, и он достаёт нож.

— Не убивай себя! — кричу я трагическим голосом и цепляюсь за его руки.

Дрейк указывает глазами в сторону дороги, я оборачиваюсь и вижу проезжающих торговцев, застывших в ужасе.

— Вам, тово... помощь не нужна? — прокашлявшись, спрашивает один из них.