Всё не то, чем кажется

идём же!

Я сдерживаюсь и ничего ей не говорю. Мы шагаем дальше.

— Думаешь, здесь мне хорошо? — продолжает Нела. — Меня зовут, когда нужно разжечь огонь, подманить рыбу к берегу. Всё это они смогут и без меня, если не станут лениться. Не думай, мне не поклоняются.

— Я видел, с каким уважением к тебе относятся... — я охаю, споткнувшись о камень, и продолжаю: — Называют спасительницей...

Нела в очередной раз поддерживает меня, а затем поворачивает, чтобы мы не сбились с невидимой в темноте тропки.

— У моей матери тоже был дар, — говорит она после недолгого молчания.

— Она могла лечить людей, правда, ей не всегда удавалось. В то время главным в нашем поселении был Брагг...

— У вас разве есть главные? — перебиваю я не очень-то вежливо. — У костра мне сказали, что тут все равны.

— Ты что, глупый? — фыркает Нела. — Тебе доводилось хоть раз видеть группу людей, в которой рано или поздно не появился бы вождь, глава, тот, к кому прислушиваются остальные? Что бы они ни говорили, у нас всегда был такой человек.

Тогда это был Брагг, ненавидевший мою мать с тех пор, как она предпочла ему отца. Отец погиб, когда охотился за горными козами. Сорвался со скалы. В группе охотников был Брагг, и мать верила, что гибель отца не была случайной. Но никому о том сказать она не могла.А затем сын Брагга заболел. Мать сделала всё, что могла, но не вышло. Мальчишка умер. Брагг обвинил мою мать, и её утопили в этом самом озере.

— Неужели никто не заступился? — я прихожу в ужас. Значит, вот как смогли поступить эти люди, с которыми я делил ужин у костра.

— Никто, — горько говорит Нела. — Никто из тех, кто приходил за помощью и получал её. Никто из тех, с кем мы делились пищей в голодные времена. Никто из тех, кто называл себя нашими друзьями. Теперь понимаешь, что людям с особым даром не так уж хорошо и здесь? Я готова отправиться в Мёртвые земли и жить там в одиночестве, но хотя бы не в вечном страхе, не в ловушке, будто зверь.

— То, что случилось с твоей семьёй, ужасно, — честно говорю я. — Мне очень жаль.

— Я не рассказала ещё о годах, когда мне пришлось выживать одной, без родителей, — в голосе Нелы звучит боль. — Я не могла отомстить, не могла уйти, и мне пришлось жить дальше бок-о-бок с теми, кого я возненавидела, и притворяться, что не держу зла. Лишь надежда, что однажды я отсюда вырвусь, поддерживала меня.

— Теперь я понимаю, на твоём месте я бы тоже сбежал при первой возможности, — киваю я. — Только перед уходом я бы перерезал горло этому Бреггу.