Отвоёванный покой

— Итак, с чего бы столь достойному принцу прыгать в окна?

— С того, что моя любовь, моя Элиза… Она мертва! — Принц закрыл морду передними ногами. Его крылья судорожно затряслись. — Мы… мы всё это придумали, чтобы наперекор всему быть вместе, и вот… её убили… а я — теперь один навеки…

— Хм… — Луна покосилась на зверски нашинкованную одной разозлённой принцессой дракономумию и украдкой спрятала за спину фламберг. — А Элиза — она кто?

— Она была прекраснейшей из повелительниц небес! — патетически взвыл принц, указуя дрожащей конечностью на рекомую мумию и тем самым подтверждая смутные подозрения синей аликорнессы.

«И чьи-то мозги, — про себя дополнила Луна, скептически поглядывая на челюсти с торчащими в разные стороны клыками длиной в половину роста их столь пылкого воздыхателя. — Да и с прикусом у дамы были ГЛУБОКИЕ проблемы… тот самый случай, когда всё идёт наперекосяк, ага».

— Мы собирались пожениться, — меж тем продолжила изливать истомлённую душу жертва драконьих прелестей. — Однако её родные были против… и моя семья… весь мир был враждебен нашей страсти нежной!

«Да ну?! Интересно, с чего бы?» — Луна расстроенно вздохнула и покивала. Бутербродов больше не осталось, и это её всерьёз печалило.

Слегка ободрённый её «участием» в его беде принц продолжал:

— Мы хотели выждать её совершеннолетия, чтобы никто не имел над нашими чувствами власти и не мог указывать ни ей, ни мне! Тогда я нашёл в архивах чары Разделённой Яви, и погрузил замок и себя в тысячелетний сон, а Элиза собиралась залечь в обычную спячку поблизости, чтобы повзрослеть.

Он поник, и слёзы скорби упали в пыль росой разбитого сердца.

«С такой криворогостью — вполне мог. Заколдун, кобылять, доморощенный…»

— От дурень, — с досадой вздохнула Луна, возведя очи горе. — Да жива твоя зазноба, куда она денется…

— Как ты!.

— Балда ты, а не принц, — с удовольствием припечатала Луна, откручивая крышку термоса. — Чему тебя только придворные маги учили? Ты про Изначальных чего-нибудь вообще слышал?

— Ну, э-э-э… — принц смущённо отвел глаза. — Я был… нездоров, и это самое…

— И вот это вот всё прошло мимо, — покивала Луна и сёрбнула кофе.