Хроники Щита и Меча. Серебряный ошейник

– Знаете, вполне можно попробовать соединение когтя Жар-птицы и волос из хвоста единорога… Это же гремучая смесь, сами понимаете…

– Ну не знаю, по-моему, корень мандрагоры будет здесь куда более уместен…

Ребята молча следили за развернувшейся дискуссией, Марк же, вытащив откуда-то потрепанный блокнотик, делал какие-то записи.

– Как вы думаете, Руслана жива? – спросил вдруг Ростислав. Он выглядел очень уставшим.

– Думаю, да, – дрогнувшим голосом ответил Игорь. – Она же у нас вообще… – он странно усмехнулся, – неуничтожимая какая-то.

– Она жива, – внезапно твердо сообщила Юля. – Не в самом лучшем состоянии, но, по крайней мере, с ней все в порядке.

Юля снова прислушалась к себе. В душе кружилось множество чувств и эмоций, но самыми яркими были глухое раздражение и страх. Но если раздражение девушка определила как «родное» чувство, то со страхом дело обстояло иначе. Он был липким, чужим, пришедшем извне, ощущался в сердце длинным железным гвоздем, проворачиваемым чьей-то умелой рукой.

Но неожиданно Юля улыбнулась. Страх ушел. Издалека пришли гнев и злость. Дикие, безумные, хоть и абсолютно бессильные. Но эти чувства просто-напросто разорвали страх в клочья, оставив после себя усталость и яростное желание поговорить кое с кем по-свойски, по старинке намяв бока и разбив обидчику нос в кровь.

– Ты уверена? – Ростислав ожидающе смотрел на землянку.

– Ага, – Юля усмехнулась. – А еще Руса рвала бы и метала, будь у нее возможность.

– Ну, это на нее похоже, – Ростислав улыбнулся так легко, словно эти сомнительные слова Князевой его успокоили.

Игорь обменялся с другом понимающими взглядами. Им обоим было понятно, что ощущениям Юли можно верить беспрекословно. Натянутые, как струны, и обостренные в минуту опасности чувства мечей и щитов прекрасно исполняли роль радаров, ловя даже самые незначительные эмоции друг друга.

– Мила, ты же специалист по оборотням, – протирая свои огромные очки и морща лоб, проговорила Ирина Родионовна.

Учителя уже неоднократно успели нахимичить что-то с ошейником, вот только все равно тщетно – у потолка клубился голубоватый дымок, окна запотели. Пульхерия, безучастно уставившись куда-то вдаль, тщательно вытирала лоб платком. Вот только металлическому ободу было наплевать на все усилия педагогов. Рудольфик, которому явно не терпелось вырваться из цепких лап Морфея, поскуливал и переворачивался с бока на бок.