Солнце цвета ночи

Почему бы ни полюбоваться чудесами земли ольмеков, если есть такая возможность?

- Очень хорошо, - посланец кивнул, заставив собственные цацки зазвенеть. – Тогда пойдемте.

Из леса вышли еще четверо рабов, державших просторные носилки с укрепленным на столбиках навесом.

Несколько дней назад Ивар попытался расспросить Ач-Тепека относительно лошадей или повозок. Тот взглянул на конунга как на сумасшедшего и заявил, что более глупой идеи, чем ездить на животных, он не слышал давно, с тех самых пор, как деревенский дурачок предложил собирать в корзины солнечный свет.

Выходило, что ольмеки путешествуют только пешком, и лишь самые знатные – в носилках.

- Сколько на нем золота, - пробормотал Нерейд, глядя на забирающегося в носилки посланца. – Может, прирежем его по-тихому и смоемся?

- Ты рассуждаешь как мелкий грабитель, - ответил Ивар. – Если столько золота у обыкновенного гонца, сколько его у правителя? Подумай сам.

Нерейд замолчал, глаза его полыхнули алчностью.

Глава 8

Глава 8. Дети ягуара

Вода в ручье была темной, будто смола, над ней с едва слышным жужжанием кружилась мошкара.

- Встаем здесь, - посланец откинул защищающую от солнца занавеску, выглянул из носилок.

- Ну и место он выбрал, - пробормотал Нерейд, скидывая груз и разминая затекшие плечи.

- Наверно лучше знает, где в этом лесу останавливаться, - ответил Ивар. – Зато на драккаре окажется дурак дураком, хотя и там не промолчит. Слишком привык командовать.

По едва заметным тропам, протоптанным среди густых джунглей, они шли третий день. Переходили вброд реки, мутные, точно речи пьяницы, двигались сырыми ложбинами, где даже в солнечный полдень царил полумрак, а кроны смыкались так, что не было видно неба.

Дважды ночевали в селениях, где для посланца сына Ягуара освобождали лучшие дома, а единожды – на поляне посреди леса. Викинги привыкали к огромным комарам и мелкой кусачей мошкаре, жевали лепешки из кукурузной муки и странные фрукты, именуемые томатами.

Вид собачьего мяса перестал вызывать у Ивара тошноту, да и прочие викинги ели его с аппетитом.

Куда труднее оказалось приспособиться к жаре, царившей во влажном, пронизанном испарениями лесу. Если в стране серков зной был сухим и в нем дышалось легко, то здесь ты захлебывался в собственном поту, воздух казался густым, как в бане.

Привыкшие к холоду воины хрипели, будто разболтавшиеся кузнечные мехи.

Не переставляли удивлять местные твари.