Солнце цвета ночи

Ивар сделал было шаг вперед, но на плечо ему опустилась рука, а голос посланца прошептал:

- Стой, безумец!

И конунг, не терпевший, когда ему приказывали, остался на месте.

Подъем правителя и жрецов на пирамиду длился невообразимо долго. Висевшее в небе солнце, похожее на глаз огненного великана, ползло медленно, неспешно проплывали облака, а шесть человеческих фигурок поднимались и поднимались, то скрываясь из глаз, то появляясь вновь.

Когда достигли площадки на самом верху, по толпе пронесся дружный вопль.

Четверо в одеяниях жрецов ухватили жертву за руки и ноги, положили на прямоугольный камень.

С этого момента Ивар видел и слышал все с такой четкостью, будто стоял на вершине пирамиды.

Нож с хрустом вошел в грудь распластанного на камне человека, тот захрипел, и чудовищным эхом с небес прозвучало громогласное рычание. Свет на площади померк, в вышине сгустилась черная туча, блеснули в ее недрах желтые глаза, белоснежные клыки…

Акатль сунул руку в дыру, по краям которой трепетала разлохмаченная плоть, выдернул дергавшийся комок и швырнул вверх, прямо в распахнувшуюся над вершиной пирамиды глотку, где поместился бы средних размеров дом.

Разложенный на жертвенном камне человек дернулся и замер. Огромный ягуар, глаза которого горели точно две маленьких злых луны, проглотил сердце, мелькнул алый язык, и чудовищная туча с довольным рыком начала расползаться, терять очертания.

- Жертва принята! Прародитель доволен! – крикнул правитель ольмеков, потрясая окровавленными руками.

Толпа ответила дружным ревом.

Дворец сына Ягуара не потрясал воображение, особенно по сравнению с пирамидой. Он напоминал обычный каменный дом вельможи откуда-нибудь из Миклагарда.

По двум сидевшим у входа хищникам, высеченным из камня с таким искусством, что звери выглядели живыми, викинги скользнули равнодушными взглядами. Прошли через роскошный сад, миновали дверь с замершими у нее воинами, короткий коридор. Вступили в просторную комнату с очагом посередине и кипами циновок у стен.

- Жилище для гостей, - с поклоном сообщил раб, провожавший чужаков от ворот. – Пойду, узнаю насчет купальни.

- Купальня – это хорошо, - заметил Нерейд. – Но в остальном – бедновато. Не то что у императора или халифа, не говоря о том типе, которого мы в пустыне видели… Как его там?

- Сулейман-ибн-Дауд, - пояснил Ивар.

– Жалко, что мы с собой Арнвида или Ингьяльда не взяли, - проговорил Сигфред.