Солнце цвета ночи

Тот больше не кричал, ловко орудовал длинным прямым клинком, а на красивом лице, искаженном гримасой гнева, яростно горели серые глаза.

Со всех сторон доносился лязг, рычание и злобные выкрики, щербились мечи, от щитов отлетали щепки, под ударами трещали кольчуги и шлемы.

Ивар присел, пропустив клинок противника над собой, а потом выбросил руку вперед, уже слыша, как лезвие пропарывает брюхо врага, ощущая запах выпущенных кишок…

Храфн подпрыгнул и ловко приземлился на то же место. Ответный удар оказался такой силы, что Ивар едва не упал.

- Умрешь… сдохнешь… отомщу… - хрипел он, в паузах между словами ухитряясь наносить удары.

Краем глаза Ивар увидел, как справа от него Даг вонзает клинок в горло одному из врагов. Еще дальше взревел голый по пояс, забрызганный кровью Кари, ударом кулака вышвыривая противника за борт.

Меч, что должен был отрубить берсерку голову, с глухим стуком отскочил от его шеи, не оставив даже пореза.

- Ах ты… - Ивар ощутил, что начинает злиться. Много лет, с самого путешествия в Миклагард, он не встречал равных себе бойцов, но Храфн оказался на диво силен и быстр.

- Конунг! – донесся сквозь грохот сражения крик Арнвида. – Погляди на его оружие!

Поднырнув под клинок соперника, Ивар отпихнул Храфна щитом. Тут же вынужден был отскочить, спасаясь от топора выскочившего откуда-то сбоку викинга с выпученными глазами и окровавленной бородой.

- Ааааа! – взревел тот, замахиваясь.

За спиной бородача появился Ингьяльд, его тяжелый меч смял шлем бородача, точно яичную скорлупу, брызнула кровь, топор с лязгом ударился о палубу, тело рухнуло беззвучно.

Воспользовавшись паузой, конунг пригляделся к клинку Храфна, рассмотрел идущие по лезвию руны, что на фоне сверкающего металла казались черными, и такие же знаки на щите.

- В сторону! – рыкнул Ивар, и ученик эриля отшатнулся, спасаясь от смертоносного удара.

- Иди сюда, трус! – прошипел Храфн.

- Сам такой, - ответил Ивар.

Лязгнули, соприкоснувшись, клинки, от боли в запястье конунг едва не заорал. Подставил щит, закрываясь от удара, понял, что потерял противника из вида. Дернулся в сторону, но что-то холодное и острое коснулось ребер справа, раздался негромкий хруст.

- Теперь ты сдохнешь! – улыбнулся Храфн. – Эта рана станет для тебя последней!

И тут пришла ярость – холодная и чистая, как текущий с ледника ручей, уничтожающая сомнения и боязнь смерти.