Истории

— …Нет, я всё понимаю, но склад-то ломать зачем? — придя в себя, услышала она раздражённый голос Глории, жены наставника, — Снова толкал свои байки про дверь, старый негодник? Какие на этот раз? Про несметные богатства древних? Или про затерянные знания? Знаешь, это уже совсем не смешно!

В ответ послышалось ворчание настоятеля:

— А кто знал, что она действительно откроет? До этого никто не мог, — Мура открыла глаза и увидела, как он, виновато улыбаясь, залечивает её раны, — А, очнулась наконец. Не шевелись, лежи смирно.

От произошедшего, увиденного и услышанного, Мура не знала, что и сказать. Как он мог так поступить с ней?

— Ну как? — ехидно ухмыльнулся настоятель, — Познала дзэн, девчушка?

— Значит байки, да? Учитель… знаете… — опустошённо прошептала она. Спустя мгновение, резво встав с кровати, она гневно выкрикнула, — Вы… вы настоящий мудак, учитель! — И тут же выбежала вон.

— Вот уж точно, других слов не найти, — улыбнулась Глория, провожая взглядом девочку, — Ты бы извинился что-ли.

— Но знаешь, у неё и вправду талант… — начал было настоятель, но умолк под насмешливым взглядом жены и направился к выходу, — Ну хорошо, хорошо… Мура! Подожди! Ты всё не так поняла! Это была лишь тренировка! Честно-честно! Я бы не стал тебе врать! Я всё объясню, только вернись! Да где же ты?.

.

— Шут гороховый, — с тёплой улыбкой прошептала Глория и шагнула следом.

Своеобразная тренировка окупилось сторицей. Теперь юная жрица могла, как муравей, носить огромные котлы. И, как заправский стражник, разрубать мечом деревья с одного удара.

И даже впрягаться в повозку вместо лошади (да, это было очень удобно в хозяйстве). Не то, чтобы она не могла этого раньше, но раз учитель сказал «плоды тренировок», значит «плоды тренировок». Однако скоро пришла весна, и она покинула храм, отправившись вместе с братом в путешествие, где её таланты проявились в полной мере.

Ауриэль: О волосах замолвим словечко

«Волосы. Что может украшать причёску лучше вплетённых цветов. Но в то время, когда мир был молод, и этот обычай только зарождался, не обходилось без забавных происшествий.

Об одном из них я и хочу вам поведать…»

Сидя на подоконнике, эльфийка в задумчивости грызла карандаш. Ей нужно было написать историю для статьи в Исторический Альманах. На ум, как назло, ничего не приходило. Отбросив карандаш, она жестом открыла магические врата и ступила в городскую таверну. Два столика занимали подозрительные личности. Кентавр и два сатира квасили в углу. Бармен протирал стаканы.